Виктор слушал вполуха. В голове вертелась какая-то важная мысль, которую пока не мог полностью поймать.

Понятно было ему, что обеденная церемония в данном случае, это не просто предложение поесть с дороги, а продолжение политики дальнейших отношений между их странами, и все эти напыщенные слова прелюдия к переходу основным фразам. Он ждал их с минуты на минуту. И дождался.

— Дорсис спрашивает тебя, — обратился к Виктору Марзан, — могут ли Эритрея и Гордана рассчитывать на совместные военные походы с новой Русью, если такое произойдет?

«Ага! — обрадовался Виктор. — Сообразил».

— Передай, что эти вопросы не только в моей компетенции. У нас правит триумвират, а не я. Решения такого рода должны быть приняты большинством из троих.

Когда Марзан это им сказал, они удивленно уставились на него. А Виктор, с ухмылкой допивая сладкое вино, добавил:

— Если хотят быть в равных условиях с новой Русью, должны тоже править триумвиратом. И многое из законов нашей страны перенять у себя. Согласятся ли жить по-новому?

Марзан понимающе улыбнулся и передал братьям слова Виктора.

Наступило гробовое молчание. Даже перестали жевать. Ясно было по образовавшимся на лбу складкам, напряженно думают. Ведь, в конце концов, решали судьбу своих стран. И не просто судьбу на какое-то время. Сами не понимая того, раздумывали: остаться дальше в средневековье или сделать гигантский скачок в будущее.

Виктор, тем временем, прожевывая птичье крылышко, продумывал все за и против в возникшем цейтноте. С одной стороны, то нелепое пророчество на его избранность самим Буд, с другой, потеря неограниченной власти. С одной стороны, легенда о непобедимости новой страны-союзника, с другой, опасность стать подчиненным этой же силе. С одной стороны, потенциальная возможность во внешней политике стать за могучим щитом и забыть навсегда о набегах на них, с другой, и самим забыть о набегах на другие страны. По этой причине, напороться в темном коридоре на кинжал обиженной знати. И так врагов стало немерено после отмены рабства. Виктор готов был с кем угодно поспорить, что теперь в их головах крутятся именно эти дилеммы. Поэтому, он решил, немного им помочь с выбором.

— Пусть не забывают древнее пророчество. Там не сказано, что придет закабалять. А принесет счастье, — выдумал он продолжение, не имея никакого понятия об этой нелепой легенде. — Еще скажи им: шестьсот наших воинов не допустят не только внешним врагам резвиться в их странах, но и за внутренними будут зорко следить. А понадобится, еще столько же прибудут.

Эти сказанные Виктором слова, скорее всего, сделали свое дело. Несколько расслабились слушатели. Лбы разгладились, и аппетит вновь взыграл. Но ответа пока не следовало.

— Спроси: а сколько населения в Эритрее? — решил сменить тему Виктор.

— Они просто говорят: очень много. Не считал никто. В Кулане приблизительно двадцать тысяч горожан проживают. И почти столько же в окружающих город селениях. В остальных крепостях и в их селениях, говорят приблизительно столько же. Так что, выходит, население Эритреи около пятидесяти тысяч будет. Больше страны я не знаю.

— Да. Пока не видели, — согласился Виктор. — А что они говорят о территориях за их горами? Знают что там?

Марзан заинтересованно обратился к братьям. Те эмоционально размахивая руками, что-то ему объяснили, и Марзан с усмешкой перевел Виктору:

— Говорят, там страна самого Буд. Никто не посмеет туда отправиться, если хочет оставаться в живых. Но в древних книгах она описана, как поднебесье с ледяными горами и полями. Там огромные ледяные моря и текут ледяные реки. Что-то в этом роде рассказывают.

— Кстати, о древних книгах. Спроси: собираются организовать копии для нас или нет?

Ответили не раздумывая, что с утра их начнут копировать сразу все пять писарей Дорсиса.

— Ну, чтож, — удовлетворенно потянулся Виктор. — Пора, наверное, завершать пир. А нам пора обустраиваться. Скажи им, что погостим тут недельку. Надеюсь, за это время они обдумают мое предложение и дадут ответ.

Узнав о чем сказал Виктор, Дорсис хлопнул в ладони, из ниоткуда выскочили два офицера. Виктор понял, что их собираются сопровождать в покои, поднялся первым. Теперь уже вершитель привык к грубым нарушениям этикета необычным гостем, и не придавал этому былого значения. А Виктор, уже стоя, сказал:

— Узнай: когда Бердион отправится на коронацию.

Марзан, будучи еще под давлением местных правил еще сидел на своем месте. Он спросил.

— Ждет письменного призыва, — передал он.

— Вот как? Почему письменного, если почти вся тамошняя знать давно сюда перебралась?

— Такая церемония требуется по обычаю, — перевел Марзан.

— Хорошо. Ты чего сидишь? Пошли.

К облегчению Марзана тут поднялся со своего места Дорсис, после чего быстро встал и Марзан, с Виктором пошли за офицерами.