Сейчас тут толпилась придворная знать. То, что их пока не впускают вовнутрь, может означать только важную встречу вершителя, требующую отсутствия свидетелей.

Виктор протиснулся сквозь толпу знати Эритреи и приблизился к офицеру в помпезных доспехах перед закрытой дверью.

— Впусти меня, — потребовал он у сверкающего золотом стражника.

— Не велено никого впускать, — резким тоном отшил его офицер.

Виктор тут же взбесился. Схватил его за изящную портупею, на чем висела гнутая сабля, и отшвырнул от двери прямо в кучу ожидающих. Распахнул дверь и ворвался в тронный зал. За ним с воем помчался оскорбленный офицер с саблей наголо. Виктор резко с порога в ярости повернулся к нему, мгновенно направил на голову ствол пистолета, раздался короткий выстрел. Потрясение воцарилось в обоих смежных залах. Не только толпа придворных свидетелей короткой расправы застыла бледными скульптурами, но и вершитель на троне, и те двое, что в этот момент стояли у подножья.

Распластался на пороге, с разнесенной головой в луже крови, труп офицера, посмевшего поднять руку на него.

Виктор спрятал пистолет в кобуру и пошел в сторону Дорсиса и его гостей. А на пороге за ним уже выросли фигуры воинов с винтовками в руках.

При его приближении Дорсис, как дрессированный, поспешил сойти с пьедестала и встать возле двоих незнакомцев.

— Почему он не хотел меня пускать сюда? — грозно глянул Виктор на Дорсиса.

Вершитель только хлопал глазами, стараясь и оправдаться и не потерять достоинства перед свидетелями. Но, видать, никак не находил нужные слова. Помог ему сам Виктор. Ведь он хорошо понимал, что прилюдно нельзя унижать начальство при подчиненных. Себе же дороже выйдет.

— Он, наверное, новенький… был. Не знал кто я такой. Верно?

Дорсис быстренько покивал.

— Бывает. Ну, ничего. Теперь и новенькие будут знать, как со мной нужно обращаться, — испытующе поглядел на двух тайных посетителей вершителя. — Кто такие? — не очень вежливо вопросил их.

— Я… Мы… — полностью растерялись те. Потом один из них взял себя в руки и с достоинством, но с сильным акцентом, заявил: — Послы властитель Порфиот.

Виктор вопросительно поглядел на Дорсиса. Тот со странным выражением лица, на котором беспрерывно мелькали различные внутренние чувства, пояснил ему:

— Властитель Порфиот правит огромной богатой страной Креондал. Это далеко на востоке.

— Как далеко? — заинтересовался Виктор, ведь на карте горданов не была обозначена такая страна на востоке.

— О! Далеко, — покивал один из послов. — Мы сюда скакать на карета двадцать семь день.

— Понятно. — Потом вновь обратился к Дорсису. — приехали с предложением?

— Да. Хотя нет. Торговые дела, и все такое прочее, — как-то неопределенно отмахнулся от прямого вопроса вершитель. Это не понравилось Виктору. Он сердито покачал головой и жестко сказал:

— Ты уже начал нарушать соглашение союза. Где триумвират? Только триумвират может решать такие «прочие» вопросы.

— А! Триумвират, — недовольно скривился Дорсис. — Еще не успели его организовать.

Явно темнил хитрец. Разговор с послами, наверняка, должен был оставаться втайне от всех. Виктор это нутром чуял.

— Я тебе помогу сегодня же его организовать. Пусть пока уважаемые послы Креондала отдыхают во дворце. — Повернулся к дверям и кликнул своего воина. — Проводи этих почетных гостей в комнату, что рядом с моей. И посторожи там.

Воин лихо кивнул послам, мол, за мной, и повел их, потерянно оглядывающихся на Дорсиса, к выходу из тронного зала. А Виктор злорадно повернулся к вершителю:

— Ты же не знаешь еще, как преобразил твой брат свой тронный зал. А сделал он очень хорошо. Тебе тоже следует последовать примеру брата. Пока мы с тобой будем пировать в честь моего приезда сюда, пусть тут уберут все это, — Виктор небрежно ткнул пальцем на трон. — А в середине зала поставят круглый стол и три одинаковых кресла. Будет местом сбора здешнего триумвирата.

Дорсис безвольно кивал каждому ему замечанию. Знал бы он, что не одного уже правителя этот, непонятно откуда появившийся на их голову, скрутил в бараний рог, стало бы ему сейчас гораздо легче.

Послы просидели взаперти до следующего дня, пока тронный зал не превратили в зал триумвирата. Только потом их повели обратно, где позволили пристроиться у стены, чтобы излагать свои цели посещения уже сразу трем вершителям. Опешившие от такой небывалой реформы в правлении, долго не знали с чего начать.

За круглым столом сидели представитель Горданы, пожилой придворный с хитрецом в глазах, насупившийся по-воински, майор из новой Руси, и недовольный происходящим с ним и с его властью сам Дорсис. В качестве почетного гостя присутствовал Виктор.

— Говорите, с чем пришли? — потребовал представитель Горданы.

Послы многозначительно поглядели друг на друга, потом один из них, коверкая слова, ответил:

— Правитель Порфиот хотеть заключать мир с Эритрея.

Виктор косо поглядел на Дорсиса. Если бы цель прихода послов была банальное заключение мира, не скрытничали бы они в тот раз. Не шушукались бы за закрытыми дверями с наказом никого не пущать. Тут что-то не то. Скрытничают послы, и скрытничает Дорсис.