Силовой купол исчез. Три женщины, мужчина, четверо ребятишек, совсем маленьких, пересчитал Глеб. Женщины уже не плакали, подхватили на руки малышей и бросились к деревьям; Черемисов и подрывники поддерживали их, почти тащили с берега. Мужчина – кажется, Маноло?.. – брел за ними и выглядел совсем потерянным. Шок у него, надо бы вколоть успокоительное, решил Глеб и потянулся к медицинской сумке.

– Все в лес! – раздался голос Хуана Карреры. – Укройтесь в лесу! Глеб, Тори, уведите лошадей! Гюнтер, всех пострадавших – в аэрокар к Пелетье! Лю, Франческо, собирайте людей! Уходим!

Должно быть, магистрат боялся, что с неба спустится космическая армада, плюнет огнем и зальет пляж потоками плазмы. Но небеса оставались ясными, чистыми, океан тихо рокотал, волны с упорством вылизывали берег, тащили песчинку за песчинкой в огромную яму, старались засыпать взорванный корабль и трупы инопланетян. Дома догорали и тлели, ветер кружил над морем белесый дым, и Глебу вдруг почудилось, что все сотворенное погибшими людьми улетает с этим дымом в вечную память вселенской ноосферы, в пронизанный молниями туман. Возможно, подумал он, ничего не теряется, не исчезает, но, сотворенное однажды, хранится в тайном галактическом ларце, ожидая новых гениев, новых прозрений. Картины и симфонии, поэмы и архитектурные шедевры, научные теории и откровения пророков – все там, все появится в должный час, придет к человеку и его собратьям. Разумным собратьям, с которыми можно общаться без лучеметов, взрывчатки и винтовок.

– Куда мы теперь? – спросила Тори.

– В город, милая. Там, должно быть, много раненых… Они нас ждут.

– Ждут. – Она кивнула. – Ты – Тер Шадон Хаката Ичи Камма Рах – Тот, Кто Исцеляет Раны и Провожает в Последний Путь. Я буду помогать тебе. Я всегда буду рядом.

Ночная атака была безуспешной. Пять семерок челноков с десантниками приземлились у жилищ, доступных для локации с орбиты – все они стояли в прибрежной зоне, около источников пресной воды. После их уничтожения боевым отрядам полагалось двигаться в глубь территории, чтобы обследовать скрытую лесами местность. Это могло занять несколько оборотов планеты – остров был велик, с изрезанной береговой линией, к которой примыкали устья многочисленных водных потоков. Продвигаясь вдоль рек и ручьев, десантники наверняка бы вышли к другим поселениям, сожгли их и тем самым обозначили плацдарм для дальнейших действий.

Но реакция островитян была столь же быстрой и внезапной, как и высадка десанта. Вероятно, лес скрывал тысячи и тысячи этих существ, а также не поддающийся локации транспорт – как иначе они перебросили бойцов к атакованным поселениям?.. Их оружие убивало не хуже лучевых эмиттеров, взрывчатка тоже оказалась эффективной, и нападали они яростно, уничтожив за ночь половину боевых отрядов. Спасая десантные челноки, которых было не так уж много, Третий Коготь велел взять пленных и возвращаться на орбиту. Допрос с ментальной стимуляцией позволил бы выяснить, сколько жителей на острове, каким оружием они располагают и где их координирующий центр.

Пленных взяли немного, двоих, и самка скончалась во время перелета. Обезумевший самец набросился на десантников, те прижгли ему конечности, но неудачно – луч эмиттера задел какой-то важный орган. На звездолет доставили мертвецов, и Третий Коготь, разгневавшись, покарал нерадивых. Как обычно в таких случаях, их выбросили в пустоту.

Аналитики советовали разбить архипелаг плазменным ударом, не заботясь о последствиях и не рассчитывая на скорую колонизацию, но Третий Коготь решил иначе. Семь челночных кораблей с мощными метателями покинули трюмы флагмана, их бортовые установки могли испарить воду в реках и выжечь на острове лес. Разумеется, не полностью, но открытые пространства были доступны для наблюдений с зондов и атак десантников.

Этот выбор Третьего Когтя не исключал более мощных средств, если не удастся подавить сопротивление. Его центр прятался где-то в лесах, но все, что спрятано, можно найти, поискав с терпением и усердием.

Миновал еще один оборот планеты, и леса запылали…

Семипалые были здесь – огромный боевой звездолет прятался среди ледяных глыб в среднем кольце Сатурна. Выступы орудийных башен, параболоиды антенн и несколько десятков малых кораблей, пристыкованных к наружней броне, скрадывали его очертания, делая похожим на бесформенные обломки, вращавшиеся вокруг планеты-гиганта. Защитник, выпустив четыре дубля, мог обозреть звездолет со всех сторон, от метателей плазмы в носовой части до маневровых двигателей на корме. Над щетиной орудийных стволов, грозивших звездам, торчал цилиндр передатчика галактической связи; сомкнутые лепестки его антенны напоминали тюльпан.

Тюльпан! Защитник отметил, что использует земную аналогию. Это случалось все чаще и чаще и было признаком того, что адаптация в мире Земли идет успешно. Ее первый этап, связанный с физиологической перестройкой, давно завершился, но приспособиться к обычаям людей, их ментальному профилю, этике и оценкам в событийной сфере оказалось сложнее. Чтобы выглядеть человеком, нужно вести себя как человек, а это требовало гораздо большего, чем внешнее обличье, должная мимика и владение языками. На Гирхадна’пеластри все было проще – дыши метаном и стреляй, стреляй… Но тут, на Земле, имелось множество нюансов, начиная от восприятия юмора и кончая представлениями о красоте и человеческом достоинстве, о жизни и смерти, о том, что плохо и что хорошо. Он многому научился у подопечного, которого полагалось беречь и защищать. Теперь он думал о нем как о личности, испытывая тревогу и даже чувство вины – ведь он не выполнил свою задачу.

Личность Глеб Соболев, ценная особь… Нет, просто Глеб, Глеб Соболев, человек…

По команде Защитника один из дублей срезал антенну галактической связи. Тюльпан, так и не раскрывший лепестки, попал под удары ледяных глыб, протаранивших и смявших конструкцию. Теперь корабль был отрезан от метрополии и имперского флота. Если придется его уничтожить, никто не узнает, как это произошло. Галактика велика! Одной тайной больше, одной меньше… Кто ведет им счет?..

Ожила автоматика, стволы орудий дрогнули, плюнули огнем, и тут же защитное поле окутало корабль. Поле ритмично мерцало, отключаясь на три микросекунды в момент очередного залпа. Плазменные струи неслись в пустоту, крошили и испаряли лед, но пар тут же застывал мелкими снежинками. Белесое облако расползалось во все стороны от звездолета. Вероятно, его навигаторы гадали, в чем причина тревоги и не сбил ли антенну шальной метеор.