Шрифт:
Иногда зайдёшь в какой-нибудь дом и спросишь:
— Скажите, что за особенный запах у вас в сенях?
— Да это у нас здесь дед со своими кожами, — смущённо почему-то отвечает хозяин.
Как же это я не заметил? Там, на лестнице, целая охапка кож.
— Вы уж извините, у нас здесь такая грязь.
Но никакой грязи нет. Новые времена повесили в сенях измазанный маслом комбинезон тракториста, поставили в угол канистру с соляркой. Вместе с запахом хлева и хлеба, дублёных кож и варёной свёклы всё это образует особый неповторимый букет.
Так пахнет труд.
ЖЁЛТАЯ СКАЗКА
Долго я бродил по холмам, покрытым цветущими одуванчиками. Наконец лёг в эту желтизну, и мне показалось, что я в ней — маленький зародыш жизни и солнце меня высиживает. Здесь я и написал «Жёлтую сказку». Вот она.
«Солнце, как яичный желток, висело над землёй.
А по лучам на землю шли цыплята, и все они были, конечно, жёлтые.
Жёлтая пчела подлетела к цыплёнку, стала приглашать в свой жёлтый улей. Но цыплёнку в улей не залезть, дырочка маленькая.
„Ладно, — подумал он. — Вон жёлтые бабочки летают, полетаю с ними“.
Цыплёнок подпрыгнул, но тут же вспомнил, что у него крыльев нет, полоски какие-то вместо крыльев.
„Стану курицей, — мечтал цыплёнок. — Буду летать высоко“.
А солнце сияло на небе, как жёлтый блин с такими вкусными, хрустящими краешками.
Пчёлы летели от одуванчика к одуванчику и возвращались в свой жёлтый улей. Он выглядел, как огромная жёлтая библиотека. Рамки для сот — будто полки, и все наполнены сотами. А соты похожи на жёлтые шестиугольные телевизоры, только вместо экранов блестит жёлтый мёд.
До самого горизонта желтели луга — это цвели жёлтые ветреницы и примулы, но больше всего было одуванчиков. Все холмы сияли одуванчиками.
И казалось, что солнце только что на вершине холма лежало, в одуванчиках валялось.
Тут я и сам не удержался, взял да и повалился в одуванчики. Опылился весь, облепился, обсыпался жёлтой пыльцой.
Подошла жёлтая корова, подумала, что я одуванчик, да и съела меня, жёлтого. Так что писать дальше нет возможности».
КАРТОФЕЛЬНЫЙ КАРНАВАЛ
«За пять дней до этого ничего не ешьте, — так было написано на пригласительном билете, который я получил из Казданского совхоза-техникума. — А через пять дней приезжайте на праздник».
Я не ел ничего пять дней и поехал на праздник.
И это был праздник картошки.
Как только я приехал, мне тут же дали ножик и посадили чистить картошку. И все гости сидели и чистили картошку. Что поделаешь? Стал чистить и я. А судьи ходили и смотрели, кто чистит лучше, чище да быстрее.
И победителем был один парень из техникума, а на втором месте одна бабуля древняя. Я тоже не отставал, занял всё-таки восемнадцатое место.
А потом все пошли к столу, на котором лежало пятьдесят сортов картофеля. У каждого сорта было своё название и номер, надо было пробовать картошку — какой сорт вкуснее. Тут только я понял, зачем пять дней голодал.
Стали пробовать, и один сорт был вкуснее другого, но я, как ни бился, все пятьдесят попробовать не смог, добрался только до сорок четвёртого. Решил отдохнуть — и правильно сделал, потому что тут начали показывать своё искусство кулинары.
И какой же только картошки не попробовал я в этот вечер! Даже картофель маринованный, даже жаренный в сахаре!
«Это вовсе не картошка, — думал я, жуя что-то, — это бананы!»
Наконец все накартофелились до отвала.
И тут начался конкурс умов, состязание поклонников картошки.
— Сколько лет картофелю?
— Где ему поставлены памятники?
Победителя нарядили в картофельное платье, и весь вечер он расхаживал — толстый да надутый.
А для тех, кто проиграл, устроили последнее состязание. Усадили рядом и заставили чистить лук. И я плакал вместе с ними.
КОРИЧНЕВАЯ СКАЗКА
Я его видел.
Он прыгнул на сковородку, забегал по жареной картошке, закричал:
— Коричнево! Коричнево! Готово!
Я сыпанул на сковородку перцу — он чихнул и пропал.
Кое-кто, кроме меня, его тоже видел. Он всегда появляется там, где что-то жарят. Появится и кричит:
— Коричнево! Коричнево! Готово!
Чтоб его увидеть, нужно большое терпение. А где ещё его можно встретить?