— Я могу войти? — вежливо спросил Примо.

Джианна попыталась пригладить свои растрепанные кудри, но у нее ничего не вышло. Она лишь выдала свое смущение.

— К-конечно. Мы… я не ждала тебя, — пролепетала она.

— Это я уже понял.

— Пойду сварю кофе, — сказал Константин и направился на кухню.

Джианна разозлилась на него. Мало того, что он оставил ее наедине с Примо, так еще и собрался хозяйничать в ее доме. Несомненно, ее дедушка подумал, что, раз Константин пошел варить кофе, он хорошо здесь ориентируется.

Ее щеки вспыхнули, и она отвела взгляд. У нее нет ни малейшего шанса предотвратить катастрофу, но она все равно попытается.

— Все не так, как могло показаться со стороны, — сказала она.

— Мне показалось, что Константин провел здесь ночь.

Джианна густо покраснела.

— Да, но это не то, что ты думаешь.

— Тогда что это, chiacchierona [3] ?

Ей стало ясно, что, какое бы объяснение она не придумала, ее дед сочтет его неприемлемым.

— Он… мы… я…

— Кофе готов, — донесся из кухни голос Константина.

Они присоединились к нему и сели за стол.

— Примо, вам со сливками? С сахаром?

— Черный и очень крепкий.

— Что привело тебя сюда в такую рань? — спросила Джианна Примо.

— Мне позвонил Константин.

Потрясенная, она бросила на Романо испепеляющий взгляд.

— Ты звонил Примо? — Неужели он не понимал, к каким серьезным последствиям это могло привести?

Похоже, нет. Константин не выглядит ни смущенным, ни виноватым.

— Да. Чтобы сообщить о возмутительном поступке д'Анжело. Я посчитал это своим долгом.

— Поскольку Константин теперь твой жених, он правильно делает, обсуждая со мной подобные вещи, — сказал Примо внучке, затем обратился к Романо: — Я сделал несколько звонков. Мне сказали, что д'Анжело уехал из страны. У него якобы возникли неотложные дела.

— Я не удивлен.

Примо кивнул.

— Я тоже.

Джианна подняла руки.

— Постойте. Может, забудем на время о Дэвиде. Раз его нет в стране, он не представляет непосредственной угрозы.

— Я не успокоюсь до тех пор, пока не увижу его за решеткой, — сказал Константин.

— Я тоже, — поддержал его Примо.

Джианна не позволила им ее отвлечь. Прищурившись, она посмотрела на своего деда.

— Во-первых, Константин не мой жених. Во-вторых, о прошлой ночи должна была рассказать тебе я, а не он. Я не хрупкая фарфоровая статуэтка, с которой нужно сдувать пылинки. Я хозяйка своей собственной судьбы.

Примо указал на кружку Джианны.

— Положи еще сахара, Константин. Позволь мне дать тебе ценный совет на будущее. Никогда не заводи серьезных разговоров с нашей драгоценной Джианной, пока она не выпьет чашку сладкого кофе. А еще лучше — две.

— Примо… — процедила сквозь зубы девушка, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не нагрубить пожилому мужчине.

— Ascoltare me. [4]

— Фьорелла? Цветочек? — Глаза Константина весело заблестели. — Вот уж никогда бы не подумал.

Джианна бросила на него сердитый взгляд, перед тем как ответить Примо.

— Да, я тебя внимательно слушаю.

Примо постучал указательным пальцем по столу.

— Для твоей семьи ты невеста этого человека. Вчера он сделал тебе предложение на глазах у всех нас. Более того, вы провели вместе ночь.

— Но мы не…

— Он был в твоей постели?

Ее щеки снова вспыхнули.

— Примо… — пробормотала она.

— Я принимаю этот ответ как согласие. — Он кивнул, словно поставив точку в решении важного вопроса, и сделал большой глоток кофе. — Я договорюсь со священником, а вы с твоей матерью займетесь платьем и цветами. Твой отец расскажет Константину об обязанностях мужа. Полагаю, с этим все ясно?

Джианна какое-то время молчала, ожидая услышать возражения Константина.

Но такой поворот событий его, очевидно, устраивал. Он сидел на стуле, вытянув перед собой длинные ноги и пряча улыбку за кружкой с кофе. Выскочив из-за стола, Джианна так сильно затянула пояс халата, что ей стало трудно дышать. Сейчас она докажет им, что сама является хозяйкой собственной судьбы.

— Я понимаю, почему ты считаешь, что нам следует пожениться, Примо. Но ты не можешь силой потащить меня к алтарю. Я не Люк и не вступлю в брак, которого не хочу.