— Рорк захочет узнать, где скрывается этот мошенник. Он только допросит Эзру, не арестует.

— Но тогда он поймет, что именно я сказала о нем Рорку.

— Ерунда. Откуда ему это узнать? И разве это важно?

— Важно, потому что он злодей и непременно захочет отомстить. Гарри, я собираюсь уехать сегодня из Лондона. Вы еще хотите меня сопровождать?

— До того, как мы узнаем, что случится с Эзрой? Вы долго ждали этой поездки, день или два ничего не изменят.

— Вы не понимаете. Я должна уехать с Хеллен и Чарли.

— Глупая. Я никому не позволю вас обидеть. Неужели вы до сих пор этого не поняли?

Гарри направился к груму, чтобы отправить его на Боу-стрит, но Куини бросилась за ним и схватила за руку.

— Вы не знаете Эзру.

— А вы знаете?

Если бы у нее было ведро, она бы швырнула его в Гарри, окатила водой, сделала бы все, чтобы остановить. Почему именно сегодня он такой подозрительный?

— Достаточно хорошо после сегодняшнего утра.

— Тогда его нужно остановить, если он вам угрожал. Бегство дела не решит. Вы что, не знаете этого?

Куини хотелось крикнуть, что бегство сохранит ей жизнь и обезопасит Гарри. Бегство к лорду Карду требовало от нее большой храбрости, которой у нее не было, но в данный момент другого выхода Куини не видела.

— Уехав из Лондона, я смогу найти помощь, чтобы избавиться от Эзры раз и навсегда.

— А меня недостаточно? Я знаю, вы не доверяете Рорку, но до сих пор думал, что во мне вы были уверены.

Гарри повернулся к ней спиной, дал указания груму, что говорить на Боу-стрит, и молча проводил его взглядом.

Куини была в панике. Хоть бы Чарли не обнаружил жилище Эзры, а лишь какую-нибудь винную лавку или кофейню. Хоть бы Эзра жил в такой дыре, куда Чарли хватит ума не соваться. Хоть бы Эзра нанял кеб и Чарли потерял его. Хоть бы Гарри простил ее, что она ищет защиту у другого человека, который более богат и знатен.

— Это часть моего долга, — сказала она.

Гарри наконец обернулся.

— Что говорит о том, что вы не доверяете мне. Да, я поклялся ждать, пока вы мне сами не расскажете, но вы делаете это дьявольски затруднительным, мадам. Если вы в опасности, я не буду стоять в стороне и не позволю, чтобы вам причинили вред. Не позволю! Вы понимаете?

Парфе зарычал, услышав его сердитый голос. Потом начал обнюхивать корзинку, которую Гарри достал из коляски перед тем, как послать грума на Боу-стрит.

— Я даже себя не понимаю. Как я могу понять вас? — Она выплеснула на него свое расстройство и страх. — И потом, мне кажется, вы обещали больше не заходить в магазин.

Куини не могла работать, когда ее заказчицы глупо улыбались ему и хихикали. Кроме того, если он поцелует ее в задней комнате, она вообще не сможет выйти в демонстрационный зал со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Магазин закрыт, — резонно ответил Гарри. — А я хотел задать вам два вопроса. Будете ли вы…

Куини пнула ногой ведро, и грязная вода залила туфли, что еще больше ее разозлило.

— Черт побери, вы обещали не ждать от меня ответов. Я говорила, что расскажу свою печальную историю, как только смогу.

— Это не те вопросы. Я всю ночь думал о них, о вас. — Это была чертовски трудная ночь. И теперь Гарри не собирался отступать. — Будете ли вы…

Парфе поддел носом корзинку в его руке.

— Проклятие! — Гарри поднял корзинку выше.

— Что в ней такое?

— Печенка, копченая рыба и мясной паштет. Еще несколько кусков молодого барашка, яйца, ветчина, хлеб и еыр. Я подумал, что вы захотите разделить со мной завтрак. Вы, а не Парфе. Он получит мясную кость.

Как он может думать в такое время о еде? Как вообще можно съесть все это за один раз? Но если это удержит Гарри от вопросов, она согласна дать поиграть Парфе кость. Куини подняла ведро.

— Тогда заходите. Работу я закончила. Должно быть, Хеллен проснулась и голодна.

— Хеллен? Но как же я при ней смогу просить вас…

Куини уже была внутри.

— Не говори ему ничего, — приказала Куини, помогая Хеллен застегивать платье.

— Как я могу не ответить, если мистер Рорк станет задавать мне вопросы?

— Ешь. Займи свой рот, и ты не сможешь сказать ни слова.

— Я уже съела булочку, которую ты мне оставила.

— Хеллен, если ты не хочешь познакомиться завтра с судьей, не разговаривай сегодня с Рорком. Когда он уйдет, мы начнем собираться, так что с его излишним любопытством будет покончено.