Рорк перевязал себе руку носовым платком. Чарли стошнило в ведро. Куини перестала рыдать и, опустившись на колени возле умирающего злодея, начала молиться.

Эзра посмотрел наверх, в самые голубые по эту сторону неба глаза, которые никогда уже не предполагал увидеть. Кровь хлынула у него изо рта вместе с последним словом:

— Куини?

— Что он сказал? — осведомился Рорк, затянув узел платка.

— Ничего, — ответил Гарри, отводя cherie от мертвого тела.

— Вы правы. Он уже наговорил достаточно. Теперь мы сможем найти и остальные ваши бриллианты, настоящие или поддельные. Правда, некоторые из них могут быть уже разрезаны и проданы.

— Не имеет значения. Меня это уже не очень заботит. Главное, есть оправа. Может, в будущем я полностью восстановлю ожерелье. А может, и нет. Слишком много людей из-за него погибло, так что вряд ли обладание этой проклятой вещью доставит мне удовольствие.

Рорк согласился. Он послал за сторожем, констеблем и сыщиками, чтобы закончить дело. Позже он поговорит с лордом Хэркингом и мадам Лекарт, возьмет показания, уберет тела и сделает все необходимое. А пока следует отпустить их. Увидев, что леди дрожит, что она совсем белая, как галстук лорда, Рорк велел им покинуть место происшествия до начала следственной работы.

Вместо коляски Гарри подвел Куини к ветхому экипажу, у которого они могли немного побыть наедине. Чарли ловко влез на козлы к старому Джиму, хотя до этого шел так же быстро, как старушка Милли, заслужившая сегодня выход на пенсию.

Гарри ни о чем не стал спрашивать. Он посадил cherie к себе на колени, гладил ее по спине, пока дрожь не прекратилась, говорил, какая она храбрая девушка, как он ею гордится. Но если она, как сегодня, опять вздумает появиться в опасном месте, он сам побьет ее шваброй или ведром, любым предметом, который окажется под рукой.

Она улыбнулась, зная, что Гарри никогда ее не побьет, а Эзра никогда уже не будет ей страшен. Куини хватило минуты, чтобы осознать перемены в своей жизни. Теперь, когда ее друзья в безопасности, она вольна ехать к лорду Карду.

Потом Гарри вдруг спросил:

— Значит, в специальное разрешение я должен внести это имя? Куини? То есть Куини Деннис? Имя девушки, которая может быть леди Шарлоттой Эндикотт?

Он почувствовал, как cherie напряглась в его объятиях, затем она пересела на противоположное сиденье и, не глядя ему в глаза, принялась стирать кровь с перчатки.

— Говорят, Куини Деннис была светловолосой, как и пропавшая девочка. Эзра увидел мои голубые глаза и принял меня за нее. Угрызения совести заставили его увидеть больше, чем есть на самом деле. Возможно, он хотел прощения за свои грехи. — Куини пожала плечами. — Он бредил… А что это за специальное разрешение?

— Которое я куплю после того, как вы согласитесь выйти за меня замуж.

— З-замуж?

— Именно этот вопрос я собирался вам задать, только не знал как. Наверное, я должен встать на колени, но пол здесь не располагает к этому. Думаю, до нас старый Джим перевозил по этой дороге кур. Я, конечно, должен был позаботиться о цветах, но утром я очень спешил и к тому же был голоден. Я всегда хочу есть, когда волнуюсь.

— По-моему, есть вы хотите всегда, — пробормотала Куини, еще не опомнившись от изумления.

— Я хотел отдать вам бриллианты Хэркингов в знак нашей помолвки. Но если один из камней разрезать, я смогу сделать обручальное кольцо, так что у вас будут столетия, которые стоят за моим именем. Я хочу дать вам новое имя, чтобы вы сохранили его навсегда. Мое имя.

— Леди Хэркинг? — недоверчиво спросила Куини. — Вы действительно хотите, чтобы я стала вашей виконтессой, а не любовницей?

— И тем, и другим. У меня будет достойная жена. Я хочу, дорогая, чтобы вы стали хозяйкой моего сердца, хозяйкой моего дома. Моей женой. — Ему очень нравилось повторять это слово. — Моей женой.

— Но как вы можете? Вы ненавидите скандалы!

— Еще больше мне ненавистна жизнь без единственной женщины, которая может сделать мою жизнь совершенной.

— Вы не знаете…

— Я уже сказал, это не имеет значения.

— Вы до такой степени доверяете мне?

— Я. до такой степени люблю вас. — Гарри поцеловал ей руки, прошептав: — Я уверен, что люблю вас, cherie, кем бы вы ни были. Я не хочу жить без вас ни одного дня. Я долго и серьезно размышлял и теперь точно знаю, что это единственный путь быть счастливым. Очень надеюсь, что для вас тоже.