В своей просторной, хорошо обставленной комнате Гарри разделся, помылся и, не имея при себе ночной рубашки, стал думать, что ему надеть: свежую рубашку или халат. Он выбрал халат. Комнатные туфли или босые ноги? Черт, он волновался, как новичок.

Гарри заставил себя читать статью в сельскохозяйственном журнале, пока дожидался, когда все уйдут спать.

Затем прождал еще два часа. То есть двадцать минут, которые показались ему двумя часами.

Проклятие, к чему было тратить столько денег на обед и смежные комнаты? Он тихонько постучал в общую дверь.

— Cherie?

Не получив ответа, Гарри позвал громче. Тишина. Тогда он повернул ручку, открыл дверь — и все надежды рухнули. Его любимая и будущая жена крепко спала посреди огромной, такой соблазнительной кровати. Парфе, свернувшийся на мягком одеяле, приподнял голову, но, узнав Гарри, опять заснул.

Какое-то время Гарри смотрел на cherie, освещенную лампой, которая стояла на прикроватном столике, и отблесками догорающего камина. Он вдыхал цветочный запах ее мыла, страстно желая лечь рядом и в то же время сознавая, что он джентльмен, черт бы его за это побрал. Но все-таки не настолько благородный, чтобы уйти.

Во сне она выглядела очень молодой без краски и румян на лице, И, что еще удивительнее, эта красивая, утонченная женщина, всегда одетая в шелка и атлас, сейчас лежала в простой фланелевой сорочке. Никаких кружев или вышивок, свободная рубашка застегнута до подбородка, рукава спущены до запястий. Гарри никогда еще не видел cherie такой прикрытой и такой невинной. Он вдруг осознал, что даже понятия не имеет, сколько ей лет и как много он не знает о ней. Но сегодня не будет ни разговора по душам, ни облегчения его страданий. Cherie нужен сон, чтобы ей хватило сил вынести то, что ее ждет.

Когда Гарри возвращался в свою комнату, ему показалось, что он идет по ледяному полю. Нет, в гостинице было тепло, это в душе у него холод. Вдруг она все-таки не согласится выйти за него, что тогда? Черт, мысль была слишком ужасной, чтобы ее додумывать, и тогда он снова проведет бессонную ночь.

Прочтя еще одну скучную статью насчет севооборота, Гарри лег. Матрас теперь нормального размера; если найти удобное положение, он проспит всю ночь, зная, что cherie рядом и в безопасности.

В безопасности? Судя по крикам, разбудившим его спустя час, cherie убивали во сне. Гарри вскочил, накинул халат, схватил пистолет и бросился в ее комнату.

Огонь в камине и лампа еще горели, его любимая спала. Ни посторонних, ни какой-либо другой опасности. Парфе даже не шевельнулся, и Гарри подумал, что это ему самому приснился кошмар. Но тут она снова закричала:

— Мама! Помоги мне!

Подойдя к кровати, он увидел ее потное, искаженное лицо.

— Любимая, — прошептал он, чтобы не испугать ее. — Проснись. Тебе это лишь снится.

— Нет! — закричала она, угрожая разбудить всю гостиницу.

Проклятие, сейчас тут появятся двадцать человек, решив, что он ее насилует, а он совсем не производил впечатления невиновного. Гарри потуже завязал халат.

— Дениз, проснись. — Она его не слышала. — Куини?

Открыв глаза и увидев Гарри, она вовсе не испугалась, а лишь зарыдала.

— Никто не пришел мне помочь. Никто не пришел. Я падала и падала, потом осталась совсем одна, но никто не пришел.

— Я пришел, дорогая. — Гарри крепко обнимал ее, пока она плакала, уткнувшись ему в грудь. — Я пришел.

Куини вцепилась в него, еще охваченная ужасом, но постепенно близость Гарри успокоила ее, рыдания прекратились, и она смущенно отпустила его.

— Простите за беспокойство. Но спасибо, что пришли ко мне. Теперь все будет хорошо.

— Я не уйду. — Гарри зажег свечи, добавил масла в лампу, подбросил угля в камин, чтобы прогнать все тени. — Я не оставлю вас, чтобы вы снова испугались.

— Это лишь глупый сон, который мне снится, когда я устаю или взволнована. Возможно, я слишком много выпила за обедом.

— Расскажите.

Куини не стала притворяться непонимающей. Может, она почувствует себя лучше, поделившись с ним преследующими ее кошмарами. Может, они совсем исчезнут, если Гарри примет их тяжесть на свои широкие плечи.

— Я еду в карете, потом она теряет управление и куда-то падает. Я одинока и беспомощна. Конечно, падение обычно для кошмаров. Я это знаю. А также одиночество и беспомощность. — Она вздрогнула, и Гарри снова прижал ее к себе.

— Но во сне вы были ребенком и звали мать. Хотя говорили мне, что сирота.

— Даже у сироты когда-то была мать. Я не могу вспомнить свою. Возможно, я потеряла ее в несчастном случае с каретой.

— Леди Шарлотта тоже была в свалившейся с обрыва карете со своей матерью.