— Все-таки пытались? Ну ладно, давай по порядку. Я договорился, чтоб без моей команды пограничники никого на судно не впускали и не выпускали, даже портовые власти… Слушаю тебя, Юрий Алексеевич…

— Наши предположения оказались верными, — сказал Леденев. — Волк действительно находился на теплоходе «Уральские горы». В Скагене он встретился с Гэтскеллом и передал ему материалы операции «Сорок четыре».

— Передал? — вскричал Василий Пименович.

— Да, передал. Но они вот здесь, эти материалы…

Юрий Алексеевич протянул полковнику Бирюкову две зажигалки.

— Одна из двух, — сказал Леденев. — Я не стал выяснять, какая именно. Возможно, там непроявленная пленка, и я засветил бы ее, пытаясь извлечь из зажигалки.

— Прекрасно, Юрий Алексеевич.

— Я видел, как одна из этих зажигалок переходила из рук в руки. Теперь Волк в наших руках.

— Только ты не очень-то зазнавайся. Мы тут тоже не дремали. Вышли, брат, на самого Мороза…

— И он арестован? — спросил Леденев.

— Пока нет, — спокойно сказал полковник.

…Пограничные власти осмотрели теплоход «Уральские горы», проверили документы команды и прибывших в Поморск пассажиров и, поскольку все было в порядке, разрешили вход и выход с судна — «открыли границу».

Портовые власти принялись за оформление прихода судна, на борт поднимались родственники и друзья членов экипажа, грузополучатели, диспетчеры, грузчики, — словом, недостатка в посетителях на теплоходе «Уральские горы» не было.

Капитан Юков принимал береговое начальство в салоне своей просторной, четырехкомнатной каюты. После традиционной бутылки коньяку и легкой закуски на западный манер Игорь Александрович предложил перейти в кают-компанию, где гостей ждал обед.

Капитан вышел из каюты последним и запер дверь.

И почти сразу у этой двери возникла человеческая фигура. Едва слышно скрипнул замок, и дверь в каюту капитана отворилась. Человек вошел и направился к шкафчику с книгами. Быстрым движением он вытащил учебник по мореходной астрономии, достал из кармана конверт и, вложив в книгу, поставил ее на место.

Человек двинулся к выходу и был уже у порога, когда услышал голос за спиной:

— Извините, пожалуйста, можно вас на минутку?

На мгновение человек замер, затем резко повернулся и увидел в дверях капитанской ванной комнаты лейтенанта Самсонова.

— Извините, — сказал Самсонов, — я тут посторонний, корреспондент из Москвы, хотел спросить вас, вы ведь из экипажа…

— Простите, но я тоже посторонний и сейчас спешу.

Он решительно шагнул к двери, но уйти ему не удалось.

В дверях капитанской каюты показался Леденев в сопровождении Корды и лейтенанта Рябикина.

— Куда вы так спешите, Василий Тимофеевич? — спросил Леденев. — Я не путаю ваши имя и отчество, доктор Еремин?

— А в чем, собственно говоря, дело? — спросил Еремин.

В это время лейтенант Рябикин зашел Василию Тимофеевичу за спину и неожиданно закинул свою правую руку так, что она обхватила шею Еремина, а локоть уперся в грудь, не давая голове доктора шевельнуться.

Одновременно с этим Леденев и Корда сорвали с Еремина пиджак и надели наручники.

— Отпустите его, Рябикин, — сказал Леденев и развязал доктору галстук, ощупав также уголки воротника сорочки.

— Извините, доктор, это мы на всякий случай. В последнее время наши клиенты так и норовят использовать последний шанс: чистенькими уйти на тот свет. Так что, извините…

— Это беззаконие! Я буду жаловаться! Кто вы такие? По какому это праву! — закричал, придя в себя, Еремин.

— Разрешите представить вам моих коллег, — сказал Юрий Алексеевич. — Капитан Корда, лейтенанты Рябикин и Самсонов. А я — майор Леденев.

— Что все это значит, майор?! — заметно успокаиваясь, спросил Еремин.

— Это значит, что вы арестованы, арестованы по мотивам, о которых я скажу вам несколько позже. А теперь отвечайте на мои вопросы. Что вы делали в каюте капитана?

— Вошел посмотреть, нет ли здесь старпома. Мне нужно было подписать акт санитарного осмотра.