— Как не связаны? — сказал Леденев, улыбаясь. — А рыбу в магазинах разве не покупаю?

— Кстати, мы под рыбку сейчас еще по стакану, — подхватил Миронов. — Ба! Да ведь уже последняя бутылка!

Он открыл ее, разлив пиво, отпил половину из своего стакана и полез в карман пиджака.

— Вы уж извините, Юрий Алексеевич, что я ваше пиво выдул, — сказал Миронов, доставая бумажник, — сейчас побегу в ресторан и куплю еще.

Сергей Николаевич открыл бумажник, пошелестел кредитками. Леденев поднял взгляд и увидел, как их молчаливый сосед смотрит сверху на бумажник Миронова. Юрий Алексеевич встретился с ним глазами, и парень отвернулся.

— Может быть, и мне с вами, — проговорил Юрий Алексеевич. — Вместе и принесем.

— Не стоит, — отозвался Миронов — Чего нам обоим по вагонам болтаться. Оставайтесь. Я ваше пиво ополовинил, мне и нести, моя очередь.

Из купе вышли они оба. Сергей Николаевич направился по коридору в сторону вагона-ресторана, а Леденев остался у окна, чтобы выкурить сигарету. Когда он решил пойти на место, из купе вышел их попутчик. Юрий Алексеевич посторонился, пропуская его, и принялся наводить порядок: пустые бутылки опустил вниз, рыбные кости и крошки хлеба завернул в бумагу. Вскоре он справился с этим и сидел в одиночестве, просматривая газеты, купленные еще утром в Москве.

Через полчаса он вновь вышел в коридор, закурил и, затягиваясь дымом, смотрел, как коротали время обжившие вагон пассажиры.

«Сосед где-то застрял», — подумал Юрий Алексеевич. Он вспомнил, что в поезде едут сослуживцы Миронова и, наверное, Сергей Николаевич заглянул в их вагон. Дело естественное, но Леденев почувствовал некую обиду от того, что его оставили в одиночестве.

Через некоторое время Юрий Алексеевич решил заглянуть в ресторан. Захлопнув дверь пустого купе, он миновал служебное помещение, где два бравых морячка с буквами «ЧФ» на белых форменках атаковали молоденькую проводницу, и потянул на себя дверь, ведущую в тамбур.

В тамбуре стояли молодой солдат с девушкой. Они даже не шевельнулись, когда Леденев прошел мимо них.

Он помнил, что от ресторана его отделяет два вагона. Юрий Алексеевич миновал первый, уже притихший, — время близилось к одиннадцати часам, — потом прошел на площадку второго вагона. Там была распахнута наружная дверь, за которой летела мимо невидимая в ночи земля, Леденев ругнул про себя нерадивую проводницу, захлопнул дверь и повернул запор.

В ресторане Леденев внимательно оглядел столики, но попутчика своего не обнаружил.

Работники ресторана торопились свернуть свою деятельность. Директор, худой мужчина средних лет, скуластый и горбоносый, в белой поварской куртке, щелкал на счетах и перебирал пачку документов, видимо, накладные. Официантки торопили клиентов с расчетом, буфетчица поначалу не хотела ничего отпускать, но потом сдалась на уговоры и выдала Леденеву три бутылки «Рижского», а высокому седому пассажиру, что подошел к буфету вместе с Юрием Алексеевичем, разрешила унести с собой бутылку сухого вина.

Юрий Алексеевич спрятал две бутылки в карманы брюк, третью оставил в руке, расплатился и повернул к себе, машинально отмечая в памяти седого пассажира.

«Пропал попутчик», — подумал Леденев, возвращаясь в свой вагон.

Исчезновение Миронова почему-то не обеспокоило Юрия Алексеевича. Он снова подумал, что находившийся на легком взводе Сергей Николаевич встретил кого-нибудь из земляков и засел в чужом купе.

Когда Леденев вошел к себе, в купе горел лишь синий ночник. Молчаливого парня еще не было. Леденев разделся, открыл бутылку пива, выпил стакан и принялся укладываться, не заперев дверь, чтоб припоздавшие соседи могли без помех вернуться к своим полкам.

Уже среди ночи сквозь сон ему послышалось, будто кто-то вошел. «Вернулись», — подумал Юрий Алексеевич и снова уснул. Спал он крепко, без сновидений, до самого утра, когда его разбудил голос проводницы: «Кто будет пить чай?» — и ответ: «Оставьте два стакана».

Леденев открыл глаза и увидел, что солнце заливает купе, напротив сидит парень в клетчатой рубашке, а на столике дымятся два стакана с чаем.

— Доброе утро, — сказал Юрий Алексеевич, поднимаясь, и услышал в ответ нечто среднее между «здравствуйте» и «привет».

Он быстро встал и увидел, что постель над ним, принадлежащая Миронову, не разобрана.

— Вы соседа нашего не видели? — спросил Леденев. Теперь его второй попутчик был без кепки, и Юрий Алексеевич внимательно оглядел его крупную и коротко остриженную голову.

— Нет, — ответил парень, — может быть, отстал…

Он выглянул в коридор и увидел очередь в туалет. Ждать бы пришлось не менее получаса. «Надо сказать проводникам про Миронова», — подумал Юрий Алексеевич и тут заметил, что поезд сбавляет ход, а за окнами пробегают строения. По всему было видно, что идет к большой остановке. Это не преминула подтвердить проводница, уже другая, не та, что любезничала вечером с матросами, менее симпатичная и постарше.