От коленной чашечки «Катаны» полетели осколки. Вспыхнуло пламя, сустав развалился, и огромный боевой робот, окутавшись дымом, рухнул лицом на землю, поднимая облако пыли.

— Есть!..

О'Ханрахан торжествующе вскинул вверх затянутый в перчатку кулак. Первым же залпом ему удалось завалить неприятельского робота, весящего на тридцать тон больше, чем его боевая машина. Фантастический подвиг… если только кому-нибудь будет суждено остаться в живых, чтобы рассказать о нем.

Капитан вдруг нахмурился. На самом деле, если задуматься, случившееся слишком фантастично. Но на раздумья у О'Ханрахана не оставалось времени. Прямо ему в лицо несся веер ракет ближнего действия, выпущенных надвигающимися вражескими роботами.

Не обращая внимания на выстрелы, взрывы и крики, Ахилл Дау, вырвав из руки убитого «неверного» пульт управления, бесцеремонно вышвырнул труп из люльки. Механическая стремянка пришла в движение, и люлька начала опускаться к пилотской кабине огромной «Алебарды». Выпустив из рук пульт управления, повисший на желтом проводе на защитном ограждении, Дау втиснулся в кабину, не удосужившись отключить подъемник.

Один из его людей держал под прицелом дюжину пленных, в том числе чернокожую женщину, которой Дау полчаса назад обещал размозжить голову.

— Прикончи их! — бросил капитан оперативнику, закрывая за собой люк кабины.

Повинуясь не столько здравому смыслу, сколько отчаянному порыву, боец Черных Драконов, обливаясь слезами, выскочил из-за зеленых пластмассовых бочек с растворителем и навел ружье на пробегавшую мимо Касси. Разведчица, вскинув левую руку, четырежды выстрелила из автоматического пистолета. Две пули попали в не защищенную доспехами грудь якудзы. Тот, сдавленно вскрикнув, упал навзничь.

Огромные размеры ангара, а также характер работ, осуществляемых пленными, не дали заговорщикам возможности внимательно следить за ними, не говоря уж о том, чтобы согнать их в одну кучу. Повинуясь рефлексам, выработавшимся за множество разбойных набегов и стычек с полицией, механики Семнадцатого полка при первых же признаках беды распластались на полу, затерялись в индустриальных джунглях или затаились за массивными бронированными ногами боевых роботов. Лишь немногим не удалось укрыться.

Касси — которой дон Карлос поручил руководить этой фазой операции, — не имевшая времени на то, чтобы составить подробный план ангара, отрепетировать действия и разместить людей в намеченных местах, вынуждена была полагаться на внезапность и быстроту. Нечего и надеяться на то, что оперативники ЭУОД, застигнутые врасплох, промочат штаны, но вот в рядах их дружков из Черных Драконов наверняка возникнет паника.

Впереди справа Касси увидела облаченную в черное фигуру, безуспешно пытающуюся открыть люк пилотской кабины «Победителя». Разведчица на бегу взмахнула другим подарком, присланным Сабхашем Индрахаром, — виброкатаной. Прочная черная баллистическая ткань распалась, словно лист рисовой бумаги, брошенный на древний самурайский меч. Вскрикнув, командос упал на бетонный пол.

Чтобы не мешать своим боевым товарищам без колебаний стрелять во всех одетых в черное, Касси накинула поверх своего защитного костюма ярко-красную шелковую блузку. Разведчица надела капюшон и опустила забрало, защищаясь от слезоточивого газа и более крупных частиц, загрязняющих атмосферу, — от пуль. Сейчас она жалела об этом. Ее не покидало чувство клаустрофобии. Несмотря на многие часы, потраченные на ознакомление с приборами боевого костюма, сейчас Касси никак не могла освоиться с экраном кругового обзора. И хотя пропаганда, как в самом Синдикате Дракона, так и за его пределами, утверждала, что аудио— и видеодатчики, которыми был оснащен костюм ЭУОД, это то же самое, что человеческие глаза и уши, только более точные, в действительности это не соответствовало истине. Изображения на экране были темными, звуки неестественными, или чрезмерно усиленными, или, наоборот, приглушенными фильтрами. Касси, привыкшей воспринимать окружающую обстановку всеми органами чувств, никак не удавалось приспособиться к новым ощущениям.

Наверное, этим и объяснялось то, что для нее стал полной неожиданностью появившийся из-за ноги боевого робота оперативник ЭУОД, выпустивший очередь из пистолета-пулемета.

Весь мир за экраном кабины робота заполнился дымом и пламенем. Залп РБД накрыл «Кустореза» О'Ханрахана. К изумлению пилота-якудзы, боевая машина даже не покачнулась. Приборная панель не ожила аварийными красными лампочками. Чудо, но ни одной из ракет не удалось пробить броню его робота.

Чудо… а может быть, и нет. Неохотно рассеявшийся дым открыл О'Ханрахану «Устрашителя», принявшего на себя залп лазерной батареи «Гильотины» Солдацо. Массивный корпус с выступающими плечевыми суставами, закрытыми толстыми бронелистами, озарился оранжево-черной вспышкой и развалился на куски.

Из обломков вперед уверенно вышел сельскохозяйственный робот. Несколько ракет ближнего действия из размещенной на груди «Гильотины» установки буквально разорвали незащищенную машину в клочья.

И в этот же момент послышалось испуганное восклицание Духовны:

— Таи-и, подождите! Это же не настоящие боевые роботы, а бутафория!

Слишком поздно. О'Ханрахан заметил, что высыпавшие из грузовиков мужчины и женщины набросились на забор из колючей проволоки со специальными ножницами и подрывными зарядами. В нескольких местах в заграждении уже были проделаны дыры.

— Забудьте об этих куклах! — крикнул капитан-якудза. — Всем заняться пешими. Они пытаются прорваться к своим роботам!..

Боец ЭУОД, получивший приказ Дау расстрелять пленных, обратил к своим жертвам бесстрастное красное забрало. У него за спиной страшная «Алебарда» с капитаном Дау за штурвалом заскрипела и заворчала, оживая.

Хохиро Кигури требовал от своих суперэлитных командос повиновения без раздумий. Однако сейчас оперативник медлил. То ли он не мог решиться стрелять по безоружным — что было крайне необычным для агента КВБ, — то ли решил поиздеваться над беззащитными жертвами, то ли просто из чувства вежливости решил дать своему начальнику время удалиться. Боец стоял как изваяние, символизирующее угрозу, опустив автомат к бедру «Алебарда», гремя стальными подошвами по бетону, направилась к северному выходу из ангара. Пленные молча смотрели на оперативника. На их лицах было не больше чувств, чем на красном пуленепробиваемом забрале.