— Индрахар, — ласково проворчал профессор Исабу Томита, не отрывая взгляда от механического кресла-каталки директора КВБ, вкатившегося в просторный отсек. Когда-то, много столетий назад, на закате Звездной Лиги, шаттл «Мисима» был фешенебельным межзвездным лайнером «Лорд Бейтмэн», и в этом отсеке располагался танцевальный зал. Давным-давно на корабле не осталось и следа былой роскоши. Единственным напоминанием о прежних временах были паркетный пол да десятиметровый купол из транспекса, позволяющий насладиться ярко освещенным розовым полумесяцем Ориенталиса «над головой». — Вам пришлось проделать дальний путь навстречу своей смерти…

— Ты очень прямолинеен, сенсей Томита, — невозмутимо промолвил «Сама Улыбка», не обращая внимания на охранников, держащих его под прицелом пистолетов. — А как же ваша традиционная японская иносказательность? Подобная прямота звучит диссонансом из уст такого почитателя древних традиций, как ты.

Профессор сдавленно хихикнул:

— Сабхаш-сама, вам известно по крайней мере так же хорошо, как и мне, что главным в нашем обществе является поддержание видимости: видимости пристойного поведения, видимости приверженности традициям. Но мы с вами люди искушенные. Полагаю, нам нет нужды притворяться.

— Согласен. Поэтому я без колебаний заявляю вам, что действительность предательства перекрывает всякую видимость.

Профессор снисходительно улыбнулся. Бритоголовый мужчина в форме, стоявший рядом с ним, нетерпеливо проворчал что-то.

— Так много слов, гоняющихся друг за другом, словно птицы в клетке, — сказал таи-са Чарльз Охта, рубанув воздух ладонью. — Довольно! Мастер заговоров, вы прилетели один?

— Ну что вы, полковник, — улыбнулся Индрахар. — Я привел с собой сотню своих лучших агентов, овладевших искусством древних ниндзя становиться невидимыми.

Лицо Охты исказилось от страха.

— Не может быть!.. Как же им удалось пробраться незамеченными мимо наших часовых? Если эти болваны кого-то проворонили, я прикажу вышвырнуть их в шлюз без скафандров!

— Сабхаш-сама, боюсь, ангел иронии пролетел мимо нашего дорогого полковника, — пробормотал Томита. — Успокойся, Чарльз. В орбитальном челноке, кроме директора, находились только члены экипажа…

Сабхаш развернул свое кресло по часовой стрелке. В условиях невесомости оно удерживалось на полу с помощью сильных магнитов. Аналогичные магниты были вмонтированы в подошвы обуви стоявших перед «Самой Улыбкой» мужчин.

— Ну а ты, Хираоке Тояма, — произнес «Сама Улыбка». — Я удивлен тем, что вижу тебя здесь. Ты должен был находиться в имперской столице, чтобы лично видеть кульминацию осуществления своих планов.

— Я с радостью приму известие о смерти узурпатора, — прошипел старый ойабун. — При казни иностранных чудовищ, убивших моего сына, я буду присутствовать лично. Однако Черные Драконы решили, что в настоящий момент я должен находиться здесь, чтобы присматривать за нашим капиталовложением.

— Капиталовложением, — задумчиво повторил Индрахар. — В стародавние времена про купцов, пытающихся притязать на больший куш, чем позволяло их положение, говорили, что «от них воняет рыбой». Однако в отношении тебя это выражение можно было бы считать комплиментом. Когда простой преступник говорит о капиталовложении, он поднимается над собой — даже когда этим словом прикрывает предательство.

Осунувшееся лицо Тоямы побагровело. Он указал на директора КВБ трясущимся высохшим перстом:

— И ты смеешь говорить о предательстве, — ты, убивший нашего Координатора Такаши Куриту!..

— Не я лишил жизни Такаши Куриту, — мягко возразил «Сама Улыбка», — хотя и приложил к этому все силы. Несмотря на лживые заверения, распространяемые вашими агитаторами, смерть отца не дело рук Теодора, если не подходить буквально. Документы, которые заговорщики скрывали от глаз директора КВБ — а также от глаз Оми Дашани и Нинью Кераи, — описывали все весьма подробно и точно. Они были очень хорошо спрятаны, но, когда я пустил по следу целую армию специалистов, найти их оказалось делом недолгим. Заговорщики пренебрегали элементарными соображениями об осторожности. Разумеется, их самоуверенность имела под собой очень веские основания…

— Такаши Курита сам решил свести счеты с жизнью. Он совершил харакири и умер смертью героя — как и полагается, совершив три полных ритуальных оборота. После чего Теодор, его секундант, отсек ему голову. Однако, согласно Dictum Honorium, это явилось актом любви и сыновней почтительности, а не отцеубийством.

— Пустые слова! — яростно бросил полковник. — Ты преступник! И узурпатор преступник. Вы оба ответите за свои деяния головой!..

— Узурпатору предстоит умереть быстро, — злобно выдавил Тояма. — Но ты не жди легкой смерти! Ты будешь умирать долго, в мучительных страданиях!

Его глаза вылезли из орбит, на сморщенных старческих губах появилась пена.

— Тояма-сан, не надо мелодрам, — фыркнул профессор Томита, тряся лысой головой. — Неужели вы действительно полагаете, что есть какой-то смысл мучить этого человека? Индрахар мастерски владеет искусством ки — он ничего не почувствует.

— Прежде чем вы со мной разделаетесь, — спокойно промолвил Сабхаш, — не могу ли я взглянуть на молодого Энгуса Куриту? Мне очень любопытно узнать, каким он вырос.

Охта открыл было рот, чтобы, повинуясь машинальному порыву, ответить отказом, но профессор Томита учтиво улыбнулся: