Роботы «кабальерос» стояли слишком близко друг к другу, и маневрировать между ними было практически невозможно. Поэтому Черные Драконы держались за изгородью, охотясь за пилотами, пытавшимися пробраться к своим машинам.

Запыхавшаяся Кали остановилась между ногами «Властителя земли» командира роты Эскиминзин «Стретча» Сантильянеса, апача с Белых гор Церильоса. «Так… похоже, нас ждут непредвиденные осложнения», — подумала она.

Захватчики решили воспользоваться для покушения на Теодора Куриту именно роботами первого батальона. И сейчас среди стоящих машин мелькало не меньше двадцати фигур в черных костюмах, которые бились не на шутку с пилотами первого батальона, пробравшимися на стоянку сквозь бреши в ограде.

Услышав визг сервомеханизмов и тяжелую поступь робота, Кали, вздрогнув, обернулась. Лже-«Механический охотник» «Ворона» остановился перед ее укрытием. К затаившейся командирше первого батальона это не привлекало дополнительного внимания: если не считать случайных выстрелов. Черные Драконы, строго соблюдая дисциплину, игнорировали бутафорские машины.

«Ворон», откинув крышку кабины, высунулась и показала Кали кулак, зажатый в ладони другой руки, что обозначало: «Я тебя прикрою».

Кали ответила традиционным приветствием уроженцев Юго-Запада, то есть вытянув указательный палец, отставив большой и «застрелив» свою подругу, после чего побежала вперед.

Группа командос ЭУОД столпилась под толстыми и непропорционально короткими ногами «Устрашителя», принадлежавшего когда-то Ребу Пересу. После того как Реб был убит во время пребывания Семнадцатого полка на Хачимане два года назад, робот перешел к Тайри Менигоутсу, индейцу-навахо со Сьерры. Заметив Кали, оперативники открыли по ней огонь из автоматов.

Очередь высекла сноп искр из колена робота у нее над головой. Бросившись вперед, Кали сделала кувырок, стараясь уберечь больное плечо, и выпустила несколько лазерных лучей, сверкнувших ярко-красными молниями в мелочно-белом предрассветном полумраке. Она не могла сказать, достигли ли ее выстрелы цели, скорее всего, она никуда не попала.

Момент инерции позволил Кали вскочить на ноги. Молодая женщина метнулась вперед, укрываясь за ногами следующего робота. Впереди показалась «Алебарда» дона Карлоса, несомненно, управляемая противником, остановившаяся перед первым батальоном. Но в настоящий момент это волновало Кали меньше всего: командос успеют убить ее десять раз, прежде чем она доберется до своей машины, стоящей напротив захваченной «Алебарды». Бежать к «Бешеному коту» было чистым самоубийством.

Но если она не побежит к своему роботу, это будет та же самая верная смерть, только чуть отсроченная. Поэтому Кали, выскочив из-за укрытия, побежала вперед так быстро, как только ей позволяли ее длинные ноги.

Таи-и Ахилл Дау с возбуждением оглядывал со своего высокого насеста хаос, царивший на стоянке боевых роботов.

Опытный командос, он был обучен хладнокровной беспристрастности, но боец отряда Хохиро Кигури, элиты из элиты, Дау привык не сбрасывать со счетов свои чувства, если они не толкали его к бесчестью. Ниндзё — это одно дело; страстные чувства воина — совершенно другое.

Как и все командос, принявшие участие в нападении на Эйга-тоси, капитан Дау имел лицензию пилота боевого аппарата. Но он в основном занимался на компьютерном тренажере: ему редко доводилось бывать в кабине настоящего робота, а в бою он и вовсе ни разу не принимал участия.

Ощущение обладания ни с чем не сравнимой силой, порожденное просто тем, что он находился в кабине «Алебарды», ударило его дозой гиропона, наркотика, созданного на основе метамфетамина, который некоторые командиры ОВСД и начальники подразделений Черных Драконов, действовавшие на Тауне, распространяли перед боем среди слабых духом солдат.

Охваченный лихорадочным возбуждением, Дау упустил из виду то обстоятельство, что он понятия не имел, каким именно должен быть его следующий шаг. «Алебарда», командирская машина, плохо приспособлена для близкого боя. Многоствольные установки ракет дальнего действия «Ковентри» и ПИИ увеличенной дальности «Лорд Лайт-2» позволяли сдерживать любые вероятные источники неприятностей на большом расстоянии, тем самым давая возможность пилоту сосредоточиться на управлении боем. Сейчас же неприятель был повсюду, причем, как правило, совсем рядом.

Прямо на его робота бежал «Механический охотник». Дау поднял было левую руку, представлявшую собой огромное ПИИ… Но нет, сброд якудза, так позорно не справившийся с задачей не подпускать «неверных» наемников к боевым машинам, передал сообщение по радиосети, что это безобидная бутафория, реквизит киностудии. Цель, не достойная настоящего воина.

Ага, вот. Метрах в ста от себя капитан увидел одинокую фигурку, взбирающуюся по веревке к заднему аварийному люку «Энфорсера». Он поднял левую руку робота, прицелился, выпустил голубовато-белую молнию. Есть!.. Крошечная фигурка на мгновение вспыхнула ярче, чем ослепительный до рези в глазах поток заряженных частиц, и исчезла.

Лицо капитана Дау, скрытое стеклом нейрошлема, растянулось в улыбке.

Кали, бежавшая к своему роботу, думала только о том, что каждый ее шаг почти наверняка станет последним. В любое мгновение ее могла сразить автоматная очередь или осколки снаряда из автоматической пушки. Но «Ворон», громко топая массивными ногами, сопровождала ее, старательно прикрывая своим лже-«0хотником». Облаченные в черное командос, затаившиеся между ногами «Устрашителя», судя по всему, были предупреждены о том, что действующие против них огромные машины являются подделками. По Кали же они стреляли без колебания.