Звон колокольчика у двери известил о посетителе. То, что кто-то осмелился нарушить редкие минуты покоя Координатора, означало только одно: речь идет о неотложном деле.

— Войдите! — окликнул Теодор, испытывая одновременно недовольство и облегчение.

Дверь бесшумно скользнула в сторону. Вошедший шо-шо Хидейоши опустился на колени и приложил лоб к циновке.

Теодор удивленно посмотрел на него:

— В чем дело. Ода-сан? К чему эти церемонии?

— Мой печальный долг состоит в том, чтобы известить Координатора: Франклин Сакамото исчез.

— Исчез?

— Вероятно, господин, точнее будет выразиться «скрылся». его больше нет на вилле, и не осталось никаких следов вторжения извне и борьбы. Судя по всему, Сакамото бежал. Вина лежит исключительно на мне. В качестве искупления своей оплошности я прошу вас принять прошение об отставке.

Теодор поднялся на ноги.

— Достаточно. Никто не ожидал, что Сакамото попытается расстаться с твоей опекой — так что ничьей вины в случившемся нет, а если и есть, то лишь моя. Я не отдал тебе приказа обращаться с Сакамото как с пленником.

Сверкнув глазами, он повернулся к Дяде Чанди. Толстяк, печально покачав головой, вздохнул.

К тому времени, как Касси снова оказалась на улицах имперской столицы, декигоро-дзоку и их шумные пестрые вертолеты, словно по мановению волшебной палочки, исчезли с лица планеты. Не осталось даже никаких следов их пребывания. Возможно, было распространено официальное предостережение вести себя тише воды ниже травы. А может быть, банды подростков добились от взбешенных «кабальерос» всего, чего хотели. Воины Семнадцатого полка тоже куда-то подевались. Кого заманили назад в Эйга-тоси увещевания и угрозы командиров подразделений, кого пришлось уговаривать лично дону Карлосу. Кто-то успел попасть в полицейские участки и больницы. Но теперь на запруженных праздничными толпами улицах не было видно ни одного «кабальеро».

А вот кого оказалось с избытком, так это «вежливых внушителей». Служба поддержания общественного порядка, оголив провинцию — Амори, Йеовиль, Харатстон, Такаогучи в пустыне Нидзунен, — согнала всех своих сотрудников в имперскую столицу, чтобы справиться с наплывом гостей со всего Синдиката Дракона. После беспорядков, учиненных «кабальерос», полицейские власти, казалось, одели в полосатую форму всех, кого только смогли, — были отменены отпуска, «внушители» патрулировали город в две смены. Судя по округлым брюшкам, выпячивающимся из мундиров, затравленным глазам под белыми с красным ободком касками и затянутым в перчатки рукам, с опаской ощупывающих рычажки предохранителей короткоствольных шоковых пистолетов, многие полицейские вышли на улицы после долгих лет, проведенных в спокойствии кабинетов.

Как и следовало ожидать, «вежливые внушители» были на взводе и превращали в пюре любого, бросившего на них неодобрительный взгляд. Касси предупреждали, что полицейские получили приказ задерживать всех встречных «ка-бальерос», а это следовало понимать так: «Вы их не убивайте, но если по пути в „терухо“ они несколько раз упадут на асфальт, у них будет, над чем задуматься во время вынужденного отдыха». Под «терухо», переиначенным якудза словом «хотеру» («отель», в японском языке нет звука «л»), подразумевался «Хилтон за решеткой».

Попадавшиеся Касси пары и тройки полицейских удостаивали ее лишь мимолетным взглядом. По внешнему виду молодой женщины никто не мог заподозрить, что она принадлежит к йохей. Одетая как технический работник киностудии, Касси имела при себе соответствующие документы. Сотрудники Эйга-тоси не имели строго регламентированного рабочего времени, но даже если по прихоти случая Касси вырвали бы для тщательной проверки из людского моря, она смогла бы объяснить свое отсутствие на работе в полдень в будний день. На молодой женщине была свободная одежда из прочной ткани, не стесняющая движений. Такую ни за что бы не надела приезжая из другого мира или даже сотрудница офиса с Люсьена.

Но в то время, как изобилие полицейских нисколько не смущало Касси, бесследное исчезновение декигоро-дзоку, словно уничтоженных засухой, выводило ее из себя. Опытная разведчица рассчитывала действовать по-простому: взять за шкирку первого подвернувшегося юнца, «охваченного внезапным порывом», и трясти его до тех пор, пока он не расколется. Молодая женщина готова была приберечь утонченность для других времен. С ее точки зрения, вся заваруха с «Грустью» была лишь отвлекающим маневром; необходимо как можно скорее покончить с этим и вернуться к главной работе, спасению Семнадцатого полка, а может быть, и всей цивилизации. Но сейчас Касси с разочарованием констатировала, что дичи нет и в помине.

Путем осторожных расспросов молодая женщина быстро установила излюбленные места сборищ декигоро-дзоку: бары, игротеки и молодежные клубы. Как выяснилось, сейчас все они были закрыты. У дверей дежурили полицейские в полосатых мундирах. Это обстоятельство добавило веса предположению о том, что юным бездельникам настоятельно посоветовали на время провалиться сквозь землю. В Синдикате Дракона даже поколение молодых бунтарей прислушивается к властям предержащим. А сейчас, за три дня до дня рождения Координатора, когда взоры всей Внутренней Сферы прикованы к имперской столице, неповиновение могло привести к очень серьезным последствиям — не важно, чьим сыночком ты являешься.