Касси была в растерянности. Декигоро-дзоку действовали в совершенно незнакомом ей пространстве. Разведчица привыкла работать в нормальных условиях — когда представители преступного мира находятся на одном краю общественного, так сказать, спектра, а высший свет — на другом. Ей еще никогда не приходилось сталкиваться с избалованными дерзкими юнцами.

Конечно, Касси не сомневалась, что смогла бы проникнуть и в эту среду. Она считала себя способной сблизиться с любой общественной прослойкой любого народа — если только у нее будет достаточно времени, чтобы найти необходимые для этого рычаги. Но вот как раз времени-то у нее и не было, а ее основные помощники — незаменимые корейцы Тосей-кай, на которых ее вывели ребята Лейни, — также не имели никаких связей с декигоро-дзоку.

Оставалось только вести расследование по старинке. Касси не обучалась современным методам работы полиции. Опять же этому не обучалось и большинство сотрудников Службы поддержания общественного порядка. Так что если ей повезет, она обнаружит воду еще не замутненной.

— Да-да, я все видела, — сказала старуха, работающая в ресторане напротив бутика «Сексуальная леди». Ее тронутые сединой волосы были забраны в плотный узел. Длинное черное платье едва не мело уличную пыль. — Я как раз выносила мусор — бумагу, целлофан и всякое такое, да… очистки, шелуху и кожуру мы складываем в компостную кучу в саду… На Люсьене нет фермеров, я вам точно скажу, а вот садоводов миллиарды. Так вот я и говорю: выношу я мусор, и вдруг вижу, как открывается та дверь и из магазина появляются двое мужчин, а несли они молодую женщину…

— И что вы сделали, Ома-сан?

Старуха принялась яростно тереть руки грязным полотенцем.

— О, скорей вернулась назад. Я очень испугалась, что они меня заметят. Они показались очень решительными, да. У одного кожа очень желтая, а другой совсем черный, да.

— Вы поступили очень мудро, бабушка. И что было дальше?

— Мужчины затащили девушку в свою машину. Она стояла прямо здесь, в тупике.

Высунувшись из двери, старуха махнула рукой. Сейчас тупик был пустынен. На мягкой земле у пустых коробок остались глубокие отпечатки автомобильных протекторов.

— Девушка была совсем неподвижна, прямо как неживая. Сперва я подумала, что она заболела, бедняжка. Но мужчины вели себя так, будто делали что-то плохое. Я это вот здесь почувствовала, да. — Она прикоснулась к своей груди.

— Вас расспрашивала полиция?

— Нет-нет. Меня ни о чем не спрашивали.

Все сходится. Теперь Касси понимала, почему лейтенант Маккартни от сознания собственного бессилия терял волосы и глотал таблетки. Уголовная полиция Люсьена не умеет вести расследование.

Касси не стала задавать старухе праздный вопрос: почему та не обратилась к людям в полосатых мундирах? Закон требовал от каждого гражданина незамедлительно сообщать властям обо всем подозрительном. Но уже к четырнадцати-пятнадцати годам человек успевал на собственном опыте уяснить, к чему это может привести. Как и в любом полицейском государстве всех времен и народов, в Синдикате Дракона привлекать к себе ненужное внимание было небезопасно.

— Вы случайно не обратили внимания на регистрационный знак?

— Прошу прощения?

— На номер. Он сзади.

— А, да-да. Обратила.

— Ома-сан, вы его запомнили?

— Я? С чего бы? Девушка, а зачем вам это нужно?

— Возможно, машина зарегистрирована на одного из этих мужчин. Или, быть может, человек, на чье имя она зарегистрирована, смог бы мне ответить, кто они.

Касси не стала добавлять, что человек, на которого зарегистрирована машина, — кем бы он ни был — ответил бы на все ее вопросы.

— Со ка? Какая отличная мысль! Прямо как в голофильме «Охотник за шпионами»!

Касси сглотнула комок в горле.

— Именно так, Ома-сан.

— Ну, я-то точно номер не запомнила. Но Эрвиль, мальчишка — мойщик котлов, как раз выглянул на улицу, чтобы узнать, что тут происходит. Он должен знать. Понимаете, у него такая чудная память. Эрвиль свое имя и то постоянно забывает, но вот стоит ему взглянуть на страницу телефонного справочника, и он через несколько дней повторит все без единой ошибки, да. — Приоткрыв дверь, старуха просунула голову внутрь. — Эрвиль!

Повернувшись к Касси, она обнадеживающе улыбнулась, демонстрируя стальные зубы.

— Все только и говорят, что «неверные» начали без причин нападать на людей, — сказала старуха. — Но я в это не верю. Если они будут спокойно смотреть, как одного их них похищают среди бела дня, это будут уже не «неверные», а звери.

За те два часа, что Касси провела на улицах имперской столицы, она уже успела раз двадцать услышать о зверствах «кабальерос». Она задумалась было об этом, но тут появился мальчишка-мойщик. Подросток с похожими на паклю волосами и лицом-сковородой рассеянно улыбнулся женщинам.