– Да, – согласился Георгий, – это действительно очень серьезно. Будем решать вопрос с президентом Чечни.

Он снял трубку и попросил соединить его с президентом Чечни, входящей в состав СРГ на правах автономной республики. Через несколько минут ожидания в трубке прозвучал грубый надтреснутый голос, хозяин которого заявил, что президент занят и велел его не беспокоить.

– С вами говорит кризисный комиссар Союза Российских Губерний, – чеканя слова, ответил Георгий, – у меня в кабинете сидит министр Безопасности. Если в течение двух минут я не услышу президента Чечни по телефону, то утром его доставят ко мне в кабинет и разговор состоится уже здесь.

Через 30 секунд в трубке уже звенел взволнованный голос президента Чечни.

– Здравствуйте Георгий Николаевич, что случилось?

– Случилось то, – ответил Георгий, – что сегодня трое военнослужащих батальона "Восток" пытались меня ликвидировать путем взрыва автомашины, начиненной половиной тонны взрывчатки. Приказ они получили от своего командира батальона.

– Этого не может быть, – прозвучало в трубке, – я ничего не знаю о подобной диверсии.

– Теперь знаете, – веско произнес Георгий, – слушайте мою команду: батальон "Восток" расформировать, а его командира к утру доставить на Лубянку в наручниках. Если вдруг с ним что-либо случится, устранение при задержании, несчастный случай, самоубийство – разницы никакой нет, то вместо него показания будете давать Вы лично. Выполняйте.

Георгий положил трубку на рычаг и повернулся к смеющемуся министру Безопасности.

– Хорошо Вы его построили, – сквозь пароксизмы с трудом сдерживаемого смеха проговорил министр.

– А с ними по-другому нельзя. Если хотя бы чуть-чуть дать слабину – все, сядут на шею и начнут погонять. А так Вы завтра сможете вытрясти из этого комбата, который по какому-то недоразумению так именуется, хотя, по сути, является стопроцентным бандитом, всю необходимую информацию. В зависимости оттого, что именно он напоет, мы и будем действовать.

– А теперь я хочу поговорить с Вами совсем о другой проблеме, – сказал Георгий после небольшой паузы. – Я уже неделю не был дома, а КЗОТ распространяется на всех. Да и жена хоть и привыкла в свое время к моим командировкам, думаю, уже соскучилась. Негоже бросать ее на долго одну. В общем, на субботу и воскресенье я хочу съездить в Ленинград, а к утру понедельника – вернусь. Это будет уже не ловля на живца, а частная поездка. О том, что я на пару дней покину Кремль, будем знать только мы с Вами. Дальше эта информация уйти не должна. Если у Вас есть офицер, имеющий родственников в Ленинграде и личную автомашину, я могу поехать с ним. Если такого не найдется – у меня в Москве есть друг, который согласиться съездить в Ленинград вместе со мной.

– Пусть лучше будет наш офицер, – ответил министр Безопасности, – мне так будет спокойнее. Я сейчас отдам распоряжение и через пару часов можно ехать. Из Кремля я Вас вывезу на своей машине, а утром в понедельник завезу обратно. Гримироваться будете?

– Думаю, что это лишнее. Черных очков и бейсболки, скорее всего, будет вполне достаточно. Я не собираюсь в Ленинграде шататься по улицам и магазинам. У меня есть участок в садоводстве – туда и поеду. А Ваш офицер нужен мне только в качестве водителя для проезда в Ленинград и обратно. Пусть он считает, что в это время будет еще и телохранителем, но я Вас уверяю, что эти услуги останутся невостребованными.

– Хорошо, собирайтесь. Через 20 минут жду Вас в гараже.

Так закончилась первая неделя работы Георгия в качестве кризисного комиссара, и начались честно заслуженные им выходные дни, которые теперь все чаще называют английским словом weekend.

За 20 минут Георгий успел сделать один звонок по местному телефону и затариться в дорогу. Сначала он позвонил своему дежурному секретарю и проинструктировал его о том, что в выходные дни обзор прессы ему предоставлять не нужно, а все телефонные звонки следует переадресовывать Цыгу.

Потом он взял свой "дипломат" и дорожную сумку, приобретенную им во время поездки в Саров, и зашел в кремлевский буфет.

Вспомнив легенды о "колбасных" электричках, Георгий решил не нарушать традиции и взял несколько палок колбасы, сделанной из мяса, здоровый кусок осетрины, исключительно первой свежести, пару бутылок выдержанного армянского коньяка и две буханки настоящего ржаного хлеба. Заодно он прихватил бутылку Масандровского вина, не имеющего ничего общего с тем пойлом, что под его видом стоит на прилавках магазинов.

Заплатив за все это две тысячи триста рублей, он понял, что разработчики продовольственной корзины для населения, по всей видимости, определялись с ценами на продукты, не выходя из этого буфета. Иначе то, что они насчитали, объяснить в принципе невозможно.

Ему вспомнилось одесское выражение: "чтоб я так жил". Люди должны так жить. Простые люди, а не те, кто провозгласил себя элитой, не имея на это вообще ни каких оснований.

Когда отведенные ему 20 минут подошли к концу, Георгий уже был в гараже и ставил дипломат и сумку в багажник мерседеса с тонированными стеклами, на котором в Кремль приехал министр Безопасности. Захлопнув багажник, он сел на заднее сидение рядом с министром, и автомобиль тронулся с места.