– Не подпускать!
– командовал, как мне показалось, майор милиции.

– Их много!

– Слева, со спортгородка!

– Бей, сука!

– Прорвались! Не сдержать!

– Заходят сзади!

Всех остальных голосов я уже не узнавал. И это вовсе не потому, что их перекрывала отчаянная оружейная пальба. Скорее они были искажены. Кое-кого переполняла бессильные злоба и ярость, но в основном это был страх. Не скрою, он тут же передался и мне. Именно поддавшись этому волной накатившему ужасу, я и вдавил педаль газа. Бежать, нестись, мчаться куда глаза глядят. Только в этом и состояло наше спасение.

Короткий спурт действительно позволил слегка оторваться. Еще одна бомба громыхнула где-то далеко позади, а число наседавших на нас гигантов резко сократилось. Но они догонят, уж будьте уверены, потому как дальше улепетывать мне было некуда.

Впереди, там где раньше базировалась 202-ая зенитно-ракетная бригада виднелись руины, часть которых ухнула в обширные черные провалы и трещины. Соваться туда… Не пройду. Это все равно, что сразу подписать себе смертный приговор. Свернуть направо, в сторону парка зенитчиков и железнодорожной ветки? Но ведь этот район и является эпицентром в котором зарождается расползающийся по округе странный черный туман! Именно там неподвижно висит плотная темная туча в которой то и дело поблескивали зловещие багровые зарницы. То, что творилось внутри ее, наверняка было куда хуже, чем поединок с преследовавшими нас бестиями. Этих хоть можно пристрелить, а там… Лучше и не думать! И главное… Куда только не устремлялся взгляд, он всегда наталкивался на одного из огненных спрутов. «Шайтаны» караулили на подступах к Кантемировке, они словно пытались отобрать у нас саму, и без того призрачную, надежду на спасение.

Так что куда не кинь всюду клин. Оставалось, пожалуй, лишь одно - как пелось во всем известной песне времен гражданской войны «Это есть наш последний и решительный бой».

Я уже принялся лихорадочно соображать как бы так подороже продать наши воистину драгоценные жизни, как из десантного отделения послышался радостный крик:

– Антенна!

Хоть я снова не узнал голос, однако понял, что это мог быть только Главный. Ведь только одному ему доподлинно ведомо, как эта штука выглядит.

– Где? Показывай!
– пока я собирался с мыслями в дело вступил Леший.

– Слева, на здании!

– Не вижу!

– Разворачивайтесь, она там!

Ханх, судя по всему, имел в виду казарму роты РХБЗ, которую мы только что проскочили. Если честно, то я на нее глянул лишь мельком. Оно и понятно, не было у меня такой возможности. Но вот все остальные, те, кто сидел с левого борта… им то, что повылазило?

– Там ничего нет!
– голос Лизы не узнать было сложно. Девчонка глазастая и если она говорит…

– Антенна с другой стороны здания!
– вновь выкрикнул ханх.

С другой? Это что, выходит со стороны плаца? Все эмоции кроме страха сейчас мне давались с невероятным трудом, но все же я смог удивиться. Сквозь дом он видит, что ли?

И все же я прекрасно понимал: удивляйся сколько тебе влезет, но дело свое делай. Наше дело было раздолбать эту гребанную антенну, а персонально мое, вывести «восьмидесятку» на позицию для удара. Этим-то полковник Ветров и стал заниматься, причем со всей поспешностью на которую только был способен.

— Поворот! Всем держаться!

Я заорал, скорее всего, чисто для очистки совести. За разрывающем барабанные перепонки грохотом оружейной пальбы меня мог услышать разве что Леший. И он услышал:

— Стоп, Максим! Повернешь, когда я скомандую! — тон Андрюхи был приказным, не терпящим возражений.

— Ты что, сдурел? — металл в голосе приятеля меня как-то вовсе не прошиб. Все-таки кто здесь старший как по должности, так и по званию?

— Стоп, я сказал! — Леший рявкнул во всю глотку. — Не остановим тех, кто пошел за нами и все… Считай хана нам!

Остановить? Конечно, хорошо бы остановить, только вот как? Командир Красногорского спецназа тут же прояснил этот вопрос.

— Павел, доставай «Хашим», — гаркнул он в полумрак десантного отделения.

«Хашим»! Точно, как же я мог о нем позабыть? Замысел Загребельного теперь стал совершенно ясен. Два еще оставшихся у нас термобарических выстрела на пару минут остудят пыл преследователей. Ну, а большего нам и не требуется. Через пару минут мы будем уже с другой стороны казармы и разнесем эту проклятущую антенну к чертовой матери.

Я имел возможность так красиво и складно размышлять лишь потому, что уже давно нажал на тормоз. Теперь БТР стоял на месте, нетерпеливо порыкивая мотором. Казалось, что это он сам так нервничает, а совсем не моя нога то и дело вжимает педаль газа. В ожидании команды я вывернул руль и теперь то и дело поглядывал то в смотровой люк, то на Андрюху.

Несмотря на свои внушительные габариты, Загребельный ловко и быстро преодолел всю длину обитаемых отсеков БТРа и за считанные мгновения добрался до десантных люков. Пашка ждал его там с уже взведенным РПГ-32. Глядя на мальчишку, я удивился. Ну, пацан… ну, дает! И когда только научился?