Эти наивные упования могли вызвать иронический смех в левых партиях, которые Лодыгин никак не затрагивал в очерке, но главным пунктом программы коих была опора на рабочий класс — движущую силу революции. Националисты же недальновидно отводили ему роль «воспитуемого и обучаемого».

Все правые партии, особенно самая многочисленная и сильная — кадеты, не могли не записать Александра Николаевича в стан своих непримиримых врагов, и он вскоре почувствовал, как трудно ему стало жить в России…

Его изобретения никого не интересовали — ведь крупные промышленники, как правило, состояли либо в кадетской, либо в октябристской партиях. Искреннюю признательность он встречал лишь в среде электротехников.

Сорокалетний юбилей электролампыэлектротехническая общественность отметила в 1910 году. Почему в 1910-м? Ведь патент Лодыгин получил в 1874-м, а заявку подал в 1872-м! Оказывается, электротехники Русского технического общества считали днем рождения лампы первые опыты в конце 1870 года.

Газета «Новое время» 27 ноября 1910 года с этого и начала свой рассказ о юбилее: «Ровно сорок лет назад, в 1870 году, стало быть, даже ранее изобретения Яблочковым знаменитой в истории электротехники свечи, прародительницы дуговой лампы, на артиллерийском полигоне по инициативе покойного генерала Петрушевского показан был офицерам и прочим, интересующимся зарождающейся электротехникой, замечательный опыт…

…Эдисон и позднее Сименс нажили десятки миллионов, применив идею А. Н. Лодыгина на практике, причем ни тот, ни другой не отрицали, что Лодыгин — первый, давший миру удобное и безопасное освещение».

Газетчики не просто постарались вызвать внимание к лампе накаливания, но и напомнить читателям о вечной для Руси больной проблеме — засилье иностранцев — благодаря нашему попустительству и рабскому поклонению перед заграницей.

«Может быть, по истечении четырех десятков лет электротехнические учреждения вспомнят о знаменитом русском изобретателе, кстати сказать, здравствующем и проживающем в Петербурге, и пожелают ознаменовать исполняющееся сорокалетие такого открытия каким-либо достойным образом?» — вопрошает автор статьи.

«Недавно лишь мы с удивлением узнали, что идем впереди всех в области изящных искусств и театра, — с горечью напоминает газета. — Быть может, окажется, что и в другой области — научной — и, главное, в отделе прикладных знаний Русскими сделано немало замечательных открытий?»

И далее газетчик перечисляет всего лишь несколько изобретений и имен из тысяч, «составивших славу отечеству»: «Взрывчатые вещества, бездымный порох Чельцова, идея воздушного корабля Костовича, аэропланы Можайского и Спицына, беспроволочный телеграф Попова, Менделеев, Меншуткин, Пирогов, Мечников, первая идея подводной лодки, принадлежащая Джевецкому, ныне работающему по воздухоплаванию…

Когда же наконец мы перестанем повторять за тургеневскими героями-остряками, что русские выдумали лишь кнут и самовар? — с гневом восклицает безымянный автор газетной статьи и заключает: — Сколько имен, сколько великих открытий во всех отраслях человеческого разума! У немцев и французов не хватило бы площадей для памятников, столичных улиц для увековечения памяти дорогих народной гордости имен. А у нас?..»

Автор статьи не мог еще знать, как вскоре Америка увековечит память своего кумира — Томаса Эдисона.

В 1917 году в Нью-Йорке, в Гранцентраль-Паласе, будет торжественно установлена бронзовая доска, впоследствии перенесенная на здание № 257 на Перль-стрит. Надпись гласила: «В одном из зданий, расположенных в этой части города, открыла свои действия 4 сентября 1882 года первая электрическая распределительная станция Эдисоновской центральной системы подземной электрической проводки, впервые в нашей стране положив начало современной системе электроосвещения.

В ознаменование великого события настоящая доска сооружена Американским обществом охраны памятников науки и истории и Нью-Йоркским обществом Эдисона…» В десятках мест США появились доски, оповещающие, чем они связаны с Томасом Эдисоном. Эдисон самолично помогал отыскать вагончик-лабораторию, где он работал мальчишкой, и дом, где родился. А близ шоссе Линкольна в Менло-Парке была установлена бронзовая доска на глыбе гранита с медальоном Эдисона и надписью: «Здесь в 1876–1882 годах Томас Альва Эдисон начал работы, озарившие путь мирового прогресса и труды человечества».

«Изобретатель в России почти что пария, — горько сетовал Лодыгин, на глазах которого Америка создавала культ Эдисона, — и всю свою жизнь он проводит в том, что ждет, как библейский Лазарь, не упадет ли ему крупица со стола богатого; но его ожидания в большинстве случаев так же тщетны, как и ожидания Лазаря. Я знаю это как по своему личному опыту, так и по опыту многих и многих других…»

Это невеселое признание вырвалось из уст Александра Николаевича после празднования 40-летия лампы накаливания в статье «Лаборатория для изобретателей» для «Нового времени» в декабре 1910 года.