— Сковелл отдаст ей скафандр, — убежденно сказал Монкур.

— Не Клеменс же… — кивнул Уордер.

— Делайте ставки! Делайте ставки, господа! — выкрикнул Ашер-Смит и повернулся к Уордеру. — Вам не приходило в голову переговорить с Тедом Тернером по поводу телевизионной трансляции?

— Вы много себе… — начал Уордер, но тут Троуп неожиданно для себя коротким ударом снизу в челюсть послал его лежать в угол комнаты. Ашер-Смит вцепился в полковника, ему помогли Колфелт и Монкур.

— Вы ответите, Троуп! — визжал Уордер, суча ногами в попытке встать. Он выплюнул на белый линолеум окровавленный зуб, скривился и повторил: — Вы будете отвечать!

— Успокойся, Гэвин, — шипел Колфелт, повисший на спине полковника. — Успокойся! С этой крысой мы разберемся позже.

— Это мой скафандр! Мой!

Сковелл бил себя рукой в грудь, где на табличке красовалось его имя.

— Он ей не подойдет!

— Берите мой, — предложил Клеменс.

Биолог посмотрела на него глазами, полными слез.

— А как же вы?

— Я попробую продержаться так. Дыхательный аппарат вроде бы цел, и если мне повезет…

— Я не могу… — прошептала Нид.

— Можете, Сибил. Можете.

Уордер выглядел плачевно.

— Вы сами виноваты, — сказал Ашер-Смит. — О таких вещах нужно предупреждать.

Представитель НАСА ничего не ответил.

— Мы преследовали иные цели, джентльмены, — сказал генерал Карриган. — Программа «Розы» была второстепенной, нас куда больше занимал проект «Часовщик». К тому же то, что вы ничего не заметили, уже по сути своей положительная оценка.

— Значит, Нид ничем не рисковала? — спросил Троуп.

— Рисковала, конечно же. Но в значительно меньшей степени, нежели человек. Андроиды не бессмертны, но… они ведь всего лишь андроиды.

— Что будет с остальными?

— Сковелла придется списать. Он чересчур труслив, а нам не нужны такие люди. Что же до Клеменса, то с ним все в порядке. Вопрос о смешанных экипажах с повестки дни снят окончательно, ибо нам и без пресловутого ЧП хватило того, что накопал доктор Стордаль. Однако если вы напишете собственные отчеты, буду вам весьма благодарен.

— Мы свободны, генерал? — спросил Колфелт.

— Разумеется.

Троуп глядел в звездное небо, раскинувшееся над пустыней подобием рваного пончо, и тянул через соломинку густой сладкий коктейль. В конце концов, поездка и в самом деле оказалась приятной. Никакого чувства вины перед Уордером полковник не испытывал.

— Мистер Троуп? — окликнули его. Стордаль приветливо оскалил свои жуткие зубы.

— Вертолет будет через десять минут, и я хотел сказать вам…

— Что такое?

— Я, наверное, не имею права, но вы так… Вы… В общем, вы вели себя правильно.

Полковник искоса посмотрел на ученого — в белом халате, с торчащими зубами и растрепанной шевелюрой, тот выглядел в мягком свете ламп, словно герой классической драмы, гость с того света, тень отца Гамлета.

— Спасибо, доктор.

— Но вы не знаете… Я тоже не знал, с самого начала не знал…

— То, что Сибил Нид — андроид? Карриган сказал нам.

— Да, Нид — андроид… Я не знал этого и узнал лишь сегодня. Но генерал не сказал вам другого. Во-первых, Клеменс погиб.

— Как? Но Карриган…

— Карриган соврал. Клеменс погиб. Но главное даже не в этом. Мы серьезно рассматривали вариант «Сковелл — Нид», на что готов Сковелл ради своей любви или даже простого увлечения. А Клеменс… Насчет Клеменса мы ничего не думали.

— Это был такой черствый человек?

— Мы нашли дневники Клеменса, — продолжал Стордаль, не слыша полковника. — Он, оказывается, любил Нид. В самом деле любил, еще с предполетной подготовки…

— Печально, — сказал Троуп. — В самом деле, это печально, доктор.

— Дело даже не в этом, полковник.

— А в чем же?

— Да в том, дорогой мой Троуп, что помимо программ «Розы» и «Часовщик» на станции шел проект «Дедал». Проще говоря, Клеменс тоже был андроидом.

Стакан, не разбившись, мягко покатился по бетонному покрытию крыши.

Дверь в столовую с грохотом распахнулась.

— Аршан! — Едва не оставив добрую половину платья на дверной ручке, Селина вихрем ворвалась в старинную залу, напоминавшую своими низкими полукруглыми сводами монастырскую трапезную.