Мы переглянулись.

— Это будет непросто, — заметил Хебсен. Хатэм кивнул.

— Еще бы. Чтобы убедить Легион в опасности, потребуется нечто побольше разрисованного мяча, — он тяжело вздохнул. — Потому-то я и ехал к Обочине. Ваша галера движется очень близко к левому краю Колонны. Если повернуть налево, я уверен — за несколько сегов можно пересечь дикую местность и попасть на старую Дорогу, туда, где Колонна проезжала натру назад.

Он возбужденно взмахнул рукой.

— Если провести там раскопки, мы найдем мусор, обломки старых кораблей и человеческие скелеты. Этого хватит, чтобы доказать Легиону факт спиралевидного движения, а дальше уже любой человек, знакомый с геометрией, сумеет провести расчеты.

— Но почему мы отклонились с пути? — спросил я. — Ведь мы движемся по ветру. Не может же ветер дуть по спирали!

Хатэм улыбнулся. Вытащив из кармана пачку сигарет, он аккуратно оторвал длинную полоску фольги и жвачкой прилепил ее к мячу. Затем, не говоря ни слова, поднял мяч к небу на вытянутой руке и слегка наклонил его. Мы молча смотрели, как ветер треплет фольгу под углом к поверхности.

— Вопросы? — коротко спросил Хатэм.

Вопросов не было.

После этого разговора прошло несколько сегов, и я почти забыл о проекте Хатэма. К несчастью, как уже упоминалось, Синухет был любопытен и смел, а мы, его экипаж, плохо сознавали опасность. И когда на шестой сег к нашему борту с грохотом пристыковалась вызванная по радио ремонтная гексаролла, командир собрал совет.

— Я хочу проверить идею Хатэма, — сказал он, едва старшие по команде расселись вокруг восьмиугольного стола. Меня, конечно, не звали, но я прислуживал Синухету и счел себя вправе спрятаться в уголке каюты. На случай, если командиру что-то понадобится.

— Я давно решил это сделать, но ждал ремонтников, — продолжал командир. — Мы купим у них полный комплект шасси, новые пневматики, поршневые кольца и компрессор. Запаса танталовой соли хватит, чтобы тридцать — тридцать пять сегов идти на моторах против ветра, а согласно нашим расчетам, до старой Дороги не может быть больше десяти фарсахов. За три-четыре сега мы туда доберемся.

Хебсен, старший охотник, в сомнении теребил подбородок.

— Это опасно, Синухет. Отстать от Колонны на десять сегов — попасть к пиратам. А быстрее нам не управиться…

— Мы думали об этом, — быстро возразил Хатэм. — Прежде, чем сворачивать влево, мы прибавим скорость и обгоним Колонну на несколько сегов. А главное, после пересечения диких земель мы вновь окажемся на Дороге, той, где Колонна проехала натру назад. Набрав там скорость, мы параллельным курсом обгоним Колонну и вернемся, не отстав даже на сег.

— А если старой дороги нет? — спросил кормчий Тимн. — Если ваши сказки и в самом деле сказки, как я всегда и говорил?

— Дорога будет, — убежденно ответил Хатэм.

Старший механик, Нефри, покачал головой.

— Нельзя. Нельзя рисковать всем.

— Мы не станем рисковать, — возразил Синухет. — Я не собираюсь подвергать свою команду опасности. Но до старой дороги не может быть более десяти фарсахов, поскольку, иначе, за пятьсот четыре натры мы бы уже достигли экватора.

— Если, проехав десять фарсахов, мы не найдем следов Дороги, галера вернется, — добавил Хатэм. — В этом случае мы отстанем от Колонны на три-четыре сега, и новое шасси позволит с легкостью ее догнать.

Нефри упрямо покачал головой:

— Не вижу смысла в риске. Нет нужды поворачивать галеру. Пусть те, кому интересно, берут охотничьи меркуры и едут, мы их потом подберем…

Синухет скрестил руки на груди.

— Кто согласен с Нефри?

Старый Тимн немедленно положил ладони на стол. Остальные колебались. Видя это, Хатэм резко отодвинул кресло и встал.

— Двести сорок натр тому назад, великий кормчий Хви открыл волшебные свойства танталовой соли и построил первый реактор, — начал он горячо. — С тех пор, его изобретение спасло жизни тысячам людей. Раньше, двигаться быстрее ветра казалось невозможным. Тот, кто терял место в Колонне, навсегда лишался возможности вернуться и рано или поздно становился добычей пиратов. Мы всецело зависели от ветра, охотники и земледельцы гибли сотнями. Во всем мире людей жило не более десятка тысяч!

Хатэм огляделся. Если не считать меня, в каюте он был самым молодым.

— Сегодня нас впятеро больше. Изобретение Хви дало нам независимость и мощь, подарило надежду когда-нибудь построить достаточно мощный реактор, способный согреть воздух под гигантским куполом Первопроходцев, что стоит, по легенде, в начале Дороги.

Философ поднял палец, призывая к вниманию.

— Кормчему Хви была дарована неслыханная честь: после смерти его останки положили в военную пентеру и направили против движения Колонны, на вечный бой с натрой. Имя его стало легендой.