— Потому что он мужчина, дурочка, и потому что когда-то он уже был твоим любовником!

Они смотрели друг на друга, не отрываясь и тяжело дыша, словно занимались любовью, а не вели словесную войну.

— Просто поразительно, как такой блестящий юрист может так ошибаться! Поверь мне, Лоренс, у меня есть очень веская причина, чтобы не позволить Шону преступить границу дозволенного… Продолжай, ты же знаешь судебные порядки, теперь ты должен спросить «Какая?»

— Другой мужчина?

Он бросил на нее такой странный взгляд, что Келли не знала, как его истолковать. Но разве она когда-нибудь знала, что думал и чувствовал Лоренс Лаутон, если только это не касалось Джилл?

— И речи быть не может! — презрительно бросила она.

Лицо Лоренса стало каменным, глаза померкли.

— Хватит играть в шарады, если хочешь — говори, если нет — извини, я ухожу.

— Куда? — Она невольно подалась вперед.

— Понятия не имею. — На его лице появилась улыбка, которую Келли особенно не любила. — Разве это имеет значение?

Она глубоко вздохнула и отложила деревянную ложку, которой мешала соус, боясь поддаться искушению и ударить Лоренса.

— Хорошо. Я скажу… Даже если бы я и хотела — хоть это не так, — я уже никогда не позволю ни Шону, ни любому другому мужчине стать моим любовником. В этом виноват ты!

— Я?!

— Да. — Келли скрестила руки на груди. — Я никогда не заблуждалась насчет своей внешности, но твой демонстративный отказ на Рождество… Ты ясно дал понять, что физическая близость для тебя возможна лишь с женщиной совершенной!..

Кровь бросилась Лоренсу в лицо, затем вдруг отхлынула, и только темные угольки глаз горели теперь на этом бледном лице, которое сливалось с белоснежным воротничком сорочки.

— Совершенной? — хрипло произнес он. — О чем ты?

Он двинулся к ней, но Келли едва дыша отступила.

— Мой шрам, — выговорила она, заикаясь. — Он оттолкнул тебя.

— Это правда, — вдруг подтвердил Лоренс и придвинулся к ней вплотную. Отступать было некуда, и Келли прижалась спиной к буфету. — Я испугался: ведь я его никогда не видел. Это просто потрясло меня!.. — Он схватил ее за плечи. — В ту ночь я с ума сходил от желания, но увидел шрам и…

— Я понимаю тебя, он отвратителен! — тупо повторила Келли.

Лоренс слегка встряхнул ее.

— Дело не в этом. Подумай сама, дорогая!

Дорогая? Слово резануло ее слух.

— О чем я должна подумать? — почти выкрикнула Келли.

Лоренс притянул ее к себе и прижал к груди.

— Я первый раз занимался с тобой любовью, и ты забеременела, второй — ты оказалась в госпитале и чуть не умерла, и тогда я поклялся не прикасаться к тебе, пока не обрету уверенность, что не причиню тебе страданий. На Рождество я забыл обо всем, кроме того, что люблю и хочу тебя…

— Любишь? — Келли подняла голову и взглянула ему в глаза.

Он нахмурился.

— Ты отлично это знаешь!

— Откуда? — Она продолжала смотреть ему в глаза. — Откуда, Лоренс? Ты забыл сказать мне об этом.

— Я все ждал подходящего случая… Но, черт возьми, жизнь слишком коротка! — Он припал к ее губам, отвечающим ему с долго сдерживаемой и наконец прорвавшейся страстью, затем поднял голову. — Дело не в шраме, просто он напомнил мне, что я не могу снова подвергнуть тебя опасности!..

— Опасности?! — переспросила Келли прерывающимся голосом и теснее прижалась к мужу.

— Наши отношения сделали для тебя заботу о контрацепции совершенно излишней, не так ли? — Келли утвердительно кивнула. — Как и для меня. И я не мог допустить, чтобы ты опять забеременела…

Их губы снова слились в поцелуе, но что-то заставило Келли отстраниться. Она испытующе посмотрела ему в глаза.

— Ты правда меня любишь, Лоренс?

К ее разочарованию, вместо прямого ответа он провел рукой по пышным серебрящимся волосам и бросил взгляд, внушивший ей глубокое опасение.

— Пришло время поговорить начистоту. Давай сделаем это в приятной обстановке, у камина.

— А как же обед? — спросила она с упавшим сердцем.

— Может, отложим на потом?

Келли смущенно улыбнулась.

— Вообще-то я успела приготовить только соус. А филе лосося еще не совсем разморозилось…

— Вот она — женская хитрость! Ты собиралась смягчить мое сердце, приготовив мне самое любимое блюдо? — Он взял ее за руку. — Я открою тебе один секрет: это можно сделать гораздо проще, потом напомни показать тебе как!.. — Келли просияла, и они, держась за руки, вошли в гостиную. В камине весело потрескивал огонь. Келли зажгла свечи, Лоренс опустил шторы и уселся рядом с ней на софу. — Я знаю, ты считаешь эту софу своим владением, но мне нужно во время исповеди чувствовать тебя рядом…