Он состроил гримасу.

— Мюнхгаузен.

— Мне крупно повезло! — Лина усмехнулась и отправилась осматривать больную, припоминая, что ей известно о синдроме Мюнхгаузена.

Кое-что об этом психическом расстройстве неизвестной этиологии, названном по имени известного выдумщика барона Мюнхгаузена, она читала, но на практике еще не встречала. Выражаясь научным языком, синдром Мюнхгаузена — это постоянная клинически убедительная симуляция заболеваний с целью привлечения к себе внимания медиков. Как правило, такие больные питают нездоровое пристрастие к больничной обстановке. Вероятно, больница придает их жизни значимость. Из желания привлечь к себе внимание они идут на все и зачастую — особенно если врачам об их заболевании неизвестно — подвергаются без особой на то необходимости хирургическим вмешательствам.

Раздвинув шторки, Лина увидела на каталке грузную молодую женщину, скорчившуюся от боли.

— Добрый день! — приветливо поздоровалась Лина и положила пальцы на запястье больной, чтобы посчитать пульс. — Что вас беспокоит?

— Доктор, умоляю! — Женщина тяжело дышала. — Дайте мне обезболивающее! И поскорее!

— Сначала расскажите, что вас беспокоит.

— Вообще-то, у меня болезнь Крона, но так плохо мне еще никогда не было! Доктор, я этого не вынесу! Ради Бога, дайте мне скорее болеутоляющее!

— Пока не могу. — Лина покачала головой. — Я вас сейчас осмотрю. Покажите, где именно у вас болит.

— Вот здесь. — Женщина показала рукой на живот, и Лина увидела у нее на запястье несколько характерных для членовредителей шрамов.

Лина тщательно обследовала больную. Судя по рубцам на животе, она перенесла несколько операций.

— Я приглашу специалиста, и он вас осмотрит. — Лина поднялась и глазами сделала Бену знак следовать за ней.

— По-моему, физически она здорова, — хмурясь, рассуждала Лина уже у себя в кабинете: — Живот довольно жесткий, но, как мне показалось, она его намеренно напрягает, задерживая дыхание. Если у нее на самом деле регионарный энтерит да еще и с такой острой болью, то у нее должно быть прободение, но объективные показатели такому диагнозу не соответствуют. Бен, я считаю, ее следует направить к психиатру, но для начала разыщите ее старые карты регистрации. А еще, на всякий случай, не помешает, чтобы ее осмотрел хирург. Кто знает, вдруг на этот раз ей в самом деле нужна операция? Рисковать я не имею права.

Она позвонила Энтони, и через пару минут тот явился.

— А ты абсолютно уверена, что мы имеем дело с синдромом Мюнхгаузена? — спросил он.

— Абсолютно. У нее шрамы на запястьях и на животе. Да и Бен ее сразу узнал, хотя она обращалась в отделение под другим именем. Я распорядилась отыскать ее старую карту, но, боюсь, на это уйдет уйма времени. Прежде чем направить ее к психиатру, я должна быть абсолютно уверена, что пациентка не нуждается в помощи хирурга.

— Согласен. — Энтони взял карту и отправился осматривать больную, но скоро вернулся и лаконично сообщил: — Ушла.

— Как это — ушла? — Лина нахмурилась.

— Если угодно, сделала ноги. Надо думать, догадалась, что ты ее вычислила.

— Как же я сглупила! — Огорченная Лина в сердцах швырнула на стол авторучку. — И что теперь делать? Раз она сбежала, мы не сможем ей помочь!

— Лина, ты прекрасно понимаешь, что помочь можно только тому, кто сам хочет себе помочь. — Энтони улыбнулся и вышел.

К концу смены Лина вымоталась, да и перспектива коротать в одиночку вечер не радовала — тем более прислушиваясь к топоту многочисленных гостей, приглашенных Энтони на вечеринку в столовую по случаю его дня рождения.

Она решила позвонить в больничный сквош-клуб, и ей посчастливилось найти себе партнера на вечер — медсестру Джудит из отделения интенсивной терапии, с которой Лина поддерживала дружеские отношения и не раз играла в паре.

Лина старалась изо всех сил, но проиграла с разгромным счетом, после чего партнеры, тяжело дыша, пожали друг другу руки.

— Ты сегодня какая-то рассеянная! — заметила Джудит. — Обычно ты меня запросто обыгрываешь. — Она принялась растирать шею полотенцем. — Впрочем, я не возражаю. Здорово, что в кои-то веки я у тебя выиграла! Подружка, какие планы на вечер?

Лина пожала плечами.

— Да никаких.

Джудит прищурилась.

— А ты больше не встречаешься с Марком Стэнтоном?

Услышав это имя, Лина внутренне содрогнулась и удивилась, как быстро ей удалось стереть из памяти Марка.

— Нет, не встречаюсь, — спокойно подтвердила она. — Впрочем, ничего серьезного у меня с ним не было.

Джудит рассмеялась.

— Не было? А я слышала несколько иную версию! Говорят, будто бы Марк уже присматривал тебе кольцо в витрине ювелирной лавки!

Этого только не хватало! — ужаснулась Лина. Поразительно, как я могла быть такой слепой и бесчувственной, что даже не заметила серьезных намерений Марка!

Джудит зачехлила ракетку и предложила:

— Раз у тебя нет никаких планов, может, пойдем выпьем? Вечером в столовой собирается большая компания.

— Нет! Спасибо, я не…

Слова отказа замерли у Лины на губах. Какого черта! — сказала она себе. Я не намерена от него прятаться. Это моя больница. Я здесь работаю и имею полное право после тяжелого рабочего дня выпить в столовой с подругой. И плевать мне на все вечеринки!