Энтони затворил дверь, и Лина замерла, ожидая, что он обнимет ее и начнет целовать. Но Энтони отошел в дальний угол комнаты и, кивнув на холодильник, рассеянно спросил:

— Шампанского?

— Ты же сказал, что сегодня на вызове.

— Верно. Я пить не собираюсь, а тебе можно.

— Стоит ли открывать бутылку для меня одной?

— Может, хватит?! — взорвался он, и его лицо потемнело от гнева. — Девять лет мы ждали этой встречи, а теперь стоим и обмениваемся вежливыми репликами — что пьем, а что не пьем — будто только что познакомились у стойки бара на вечеринке!

Его горячность одновременно возбуждала, смущала и тревожила. Лина впервые поняла, что под невозмутимой холодно-вежливой маской Энтони скрывает глубокие чувства. Она не могла толком объяснить, на что именно рассчитывала, идя к нему, но никак не ожидала, что он будет сердиться.

— Пожалуй, мне лучше уйти, — сухо заметила Лина. — Сначала ты приглашаешь меня к себе, потом предлагаешь выпить шампанского, а теперь вдруг мечешь громы и молнии! Мне показалось, ты намеревался со мной поговорить. Если не хочешь разговаривать…

— Не хочу! — подтвердил Энтони, и в его глазах запылал огонь. — Ты права, Лина, разговаривать с тобой я не хочу. Я хочу заниматься с тобой любовью. Ночь напролет. Сегодня и всю оставшуюся жизнь. Неужели ты не знаешь, как я тебя хочу? Ты не можешь не знать!

Его страсть мгновенно передалась Лине. От слов Энтони тело ее охватил жар желания, грудь теснило томление.

— Ты все знаешь, Лина! — выдохнул он жарким шепотом, но не двинулся с места.

И слава Богу! Если бы Энтони ее обнял и начал осыпать поцелуями, у нее недостало бы сил сопротивляться.

Присев на край кресла, Лина сосредоточила взгляд на одной из акварелей на стене — и сердце заныло от сладкой боли. Она узнала Элдридж-хаус.

Перехватив ее взгляд, Энтони опустил глаза на побледневшее лицо Лины, шагнул к ней и, встав на колени, взял ее холодные руки в свои.

— Да, Лина, это было дивное лето.

На глаза навернулись слезы, и Лина, сделав над собой усилие, задала Энтони вопрос, зная, что от его ответа зависит их будущее:

— Энтони, почему ты меня бросил?

Он поморщился, словно от боли, и, тяжко вздохнув, сказал:

— Потому что любил тебя…

Лине показалось, будто ее ударили. Она вскочила, но Энтони крепко держал ее за руки.

— Не лги мне! — По щеке Лины покатилась горячая слезинка. — Говори все, что угодно, только не лги! Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать твои россказни.

Энтони нахмурился.

— Но это правда. Ты прекрасно знала, как я к тебе отношусь. Да это ни для кого не было секретом. А я знал, как ты относишься ко мне…

— Ну да, — перебила его Лина, горько усмехнувшись, — ты меня так любил, что сбежал, не сказав ни слова!

— Неужели ты не понимаешь почему? — тихо спросил он.

— Нет, не понимаю!

Энтони посмотрел на ее руки, уютно расположившиеся в его больших ладонях, и снова поднял глаза на лицо Лины.

— Ну раз так, я тебе все объясню. Понимаешь, до знакомства с тобой я встречал много красивых женщин, но ни одна из них не затронула мою душу. И вот я увидел тебя… — Его лицо озарилось улыбкой. — Мне было двадцать четыре. Я считал себя закоренелым циником, не верил в любовь с первого взгляда — и вдруг ты! Для меня это был шок. Гром среди ясного неба! Понимаешь? — Он помолчал, подыскивая слова. — Но все было против нас…

— Ты имеешь в виду мое происхождение? — вставила Лина.

Энтони покачал головой.

— Нет, Лина! Я не кичусь своим происхождением и никогда не кичился. Если хочешь знать, зачастую оно мне только мешает. Во всяком случае, в медицине сослужило мне плохую службу. Да-да, можешь мне поверить! Понимаешь, у людей возникает предубеждение и за титулом они не видят человека. Правда, некоторые женщины на него, как говорится, западают, но разве можно уважать женщину, если она интересуется тобой исключительно из-за твоего положения в обществе?

— Надо думать, именно поэтому ты умолчал о нем, когда мы познакомились?

Энтони нахмурился.

— Ты прекрасно знаешь, почему я так поступил. Вовсе не потому, что боялся, будто ты клюнешь на то, что я сын лорда. Стоило мне заглянуть в твои зеленые глазищи, и я сразу понял — эту девушку подобная мишура не интересует. Я ничего не сказал, потому что не хотел тебя отпугнуть. Да-да, титул может отпугнуть! — упрямо повторил он. — Поверь, я не собирался быть с тобой снисходительным! Просто хотел провести с тобой один день и быть самим собой. Понимаешь? — Энтони помолчал. — И все так и вышло. Когда я увидел тебя — юную, глазастую и трогательную — мне сразу показалось, что я в тебя влюбился. А после того как провел с тобой день, уже не сомневался в своем чувстве. — Он покачал головой, грустно улыбаясь своим воспоминаниям. — Ты была такая непосредственная, пылкая и нежная! И такая… чистая!