— Ну, что я говорил? Чокнутая, — изрек Малфой.

— Чудик, в чем дело? — Луна закрыла книгу и строго посмотрела на шевелящийся переплет. — Куда ты дел главу о лярвах?

Книга невинно захлопала глазками: мол, какие еще лярвы?

— Еще и с учебниками разговаривает, — Малфой сделал страшные глаза.

— Это не обычный учебник, Драко!

— Конечно, не обычный. Разорванный и такой же двинутый, как ты. Попроси, он тебе и лекцию по трансфигурации нарисует.

— Хватит, — перебил Гарри. — Так Моуди знал, что это… кера? Ну, вообще, догадывался о хранителе?

— С самого начала. Уже давно, больше года.

— Да ну. И ни словом не обмолвился.

— Если хочешь знать, Поттер…

— Не хочу! — грубо.

— А я все равно скажу, — Малфой скрестил на груди руки и вытянул ноги. — Это Моуди позволил мне завершить ритуал. Скажи ему спасибо: ты чуть не отдал концы по его милости.

Гарри в замешательстве уставился на размытое пятно у окна.

— Это… правда? — обратился к Луне.

Та лишь беспомощно пожала плечами.

— Я ничего не видела. Я пробралась в подземелье и…

— Правда, правда. — Малфой наслаждался произведенным эффектом. — Я только начал, когда он появился. Разорался на меня, что посмел выбрать героя всех времен и народов, — Малфой презрительно скривился. — Он, дескать, мне пятерых послал на заклание, а я выбрал самого жирного барашка!

— Лжешь! — выкрикнул Гарри.

— А вот фиг! Сам у него спроси, когда появится. Ваш хваленый Моуди поймал хранителя на живца, Поттер. Сначала купил вас всех слушанием в Министерстве, которое по его же просьбе было перенесено на начало вашей стажировки. Добился, чтобы в приговор воткнули пунктик об обязательной конфискации имущества. Навешал вам лапши на уши, завалил бланками описи, пристегнул еще парочку авроров для верности, чтобы никто из вас уж точно не сбежал. И все это время следил за вами с помощью вот этой штуки.

Малфой ткнул пальцем в ауроскоп, стоящий на столике между кроватями.

— Чушь собачья! — выпалил Гарри. — Ты не знаешь, что это такое!

— Так объясни?

— Это не прибор для слежки, это ауроскоп, дубина. С его помощью я мог узнавать о твоих эмоциях и даже мыслях!

— Наивный малыш Поттер, — Драко брезгливо поморщился. — Как всегда последним узнает новости.

— Какие новости, Малфой?

— А такие. Ауроскопы, как ты их называешь, в Министерстве применяются уже лет сто.

— Неправда! Моуди сам его сконструировал, он сказал, это единственный экземпляр…

— И просил беречь, как зеницу ока, да? Никому не показывать, наверное? Это же секрет, тс–с–с, — Малфой приложил палец к губам. — Я же говорю, тупица.

Гарри не мог поверить. Невозможность увидеть лицо оппонента буквально выводило его из себя. Он, щурясь, огляделся.

— Ты это ищешь? — Луна протянула руку, взяла с противоположного конца столика и подала ему очки.

— Спасибо.

Фигура Малфоя сразу обрела ясность и четкость. Слизеринец ухмылялся, наклонив голову набок. Теперь Гарри показалось, он читает в его лице все: от издевательской снисходительности и до напоминания о пережитом в подземелье унижении.

— Ты врешь, — выдохнул Гарри обессиленно.

— Упертый, как всегда, — Малфой пожал плечами. — Я уже говорил, что ты не видишь дальше своего знаменитого носа, а? Так вот у моего отца таких штук было несколько, а в Хогвартсе они есть практически у каждого преподавателя, за исключением, разве что, этой кикиморы Трелони: у нее и без того три глаза, — Малфой засмеялся. — Стоят в гостиных факультетов и в некоторых комнатах, в ванных. Могут быть замаскированы подо что угодно. Как, ты думаешь, Снейп всегда оказывался в нужном месте и в нужное время?

— И Моуди дал его мне…

— Чтобы быть в курсе событий, — Малфой удовлетворенно кивнул. — И не пропустить ничего интересного.

Гарри поглядел на ауроскоп: прозрачное стекло, стилизованный глаз в середине. Перевел взгляд на Луну и вдруг почувствовал, как краска приливает к щекам. Девушка смотрела на него пристально, понимающе. Он подумала о том же.

— Вот сволочь, — пробормотал Гарри, отчаянно пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. От слабости голова вновь начала кружиться, а перед глазами все поехало. Он постарался расслабиться.

— Потом, увидев, что для обряда все готово и даже жертва доведена до кондиции, он прихватил с собой здоровенную ловушку и приволок ее сюда, — как ни в чем не бывало продолжил Малфой. — Вот это уже точно его личное изобретение.

— Ловушку? — Гарри отвлекся от мыслей о том, как бы поубедительнее донести до Моуди, что тот козел.

— Теперь отец действительно сгниет в Азкабане, — задумчиво произнес Малфой. Гарри показалось, слизеринец не испытывает по этому поводу никаких сожалений. — Но я тут ни при чем. Ритуал выполнен, — Малфой развел руками.