Уже через пятнадцать минут Рангун гудел. Секретариат стоит в деловом центре города. Вокруг трехэтажные дома с лавками и конторами на первых этажах, с мебельными мастерскими и парикмахерскими. Кто-то слышал выстрелы, кто-то видел машины, поспешно выехавшие из секретариата.

Примчалась в секретариат санитарная машина. Еще одна. Полицейских окружили любопытные. И вначале никто не верил новостям. Аун Сана убили? Всех министров убили? Среди бела дня? В центре города?

Еше одна санитарная машина.

Мальчишки бежали по улицам. Останавливались машины и pикши.

Кто убил Аун Сана? Кто посмел убить Аун Сана?

Телеграф начал отстукивать новость.

В Шанское государство.

В Каренское государство.

В Англию.

По всему миру.

Тело Аун Сана привезли в центральный госпиталь. Ничего нельзя было сделать. Тринадцать пуль. Сао Сам Хтун умирал. Агония его продлится еще два дня. Остальные министры мертвы. И чиновник, который принес бумаги на подпись, и телохранитель.

Никто не решался позвонить До Кин Джи. Потом один из врачей подошел к телефону и набрал номер.

В двенадцать часов комиссар полиции Рангуна У Аун Сейн, взявший на себя расследование, встретился с журналистом, который видел убийц у входа в кабинет. Журналист открыл записную книжку. В ней был записан номер «джипа» — 1814. Журналист оказался настоящим, газетчиком. Он вскочил, как только солдаты скрылись за поворотом коридора, и бросился за ними. Он успел заметить номер машины и шофера в военной форме за рулем.

У Аун Сейн приказал найти немедленно зеленый «джип» с номером 1814.

В 12.20 в госпиталь приехала До Кин Джи. Она омыла лицо мужа. Она не плакала. Она сидела рядом с ним весь день и всю следующую ночь.

В Рангуне закрывались магазины и конторы. Бросив инструменты, на улицу выходили рабочие.

А пока срочно собрались члены правых партий — партий У Со, По Туна, Ба Mo. Теперь англичанам придется назначить новое правительство. Вернее всего, премьером станет У Со.

А на улицы выходили новые и новые тысячи людей.

Улицы вокруг секретариата были запружены народом.

На реке пароходы и баржи включили сирены. Заводы и фабрики включили сирены. Автомобили останавливались и включали сирены. Казалось, весь город плачет.

Никогда еще не было столько людей на улицах.

В 12.25 в управление полиции принесли список владельцев автомобилей, «джипов». «Джип» номер 1814 был записан на имя некоего Ба Эя.

Наряд полиции направился туда. «Джип» стоял у дома. Рядом возился механик, разложив на траве части мотора. И механик и соседи в один голос уверяли, что «джип» уже три дня никуда не выезжал. А с утра сегодня механик разобрал двигатель. Части мотора были холодными. Шины — сухими. Нет, эта машина не подъезжала к секретариату.

А уже в полный голос в колоннах демонстрантов, на стихийных митингах называли имя У Со. «Обыскать его, задержать», — требовали демонстранты.

У Со сидел дома у телефона и ждал звонка от губернатора. Но звонка не было. У Со так и не позвали в премьеры.

В 12.30 в полицию позвонил бирманский офицер Хаи, который жил на улице Эйди. Он сообщил, что у него есть важные сведения, касающиеся убийства Аун Сана. У Аун Сейн немедленно вызвал его к себе.

У Аун Сейн знал Хана. Не так давно его вызывали в управление полиции и просили неофициально помочь в одном деле. Среди патриотически настроенной части полицейских имелись подозрения, что У Со продолжает получать оружие через англичан. Но для того чтобы поймать У Со с поличным, нужны были доказательства настолько неопровержимые, чтобы даже англичане не посмели возражать против его ареста.

Хан жил как раз напротив дома У Со. Из его окна были видны ворота, сад перед домом. Капитана попросили почаще смотреть в это окно. Капитан согласился.

Хан приехал к У Аун Сейну. Повесил промокший плащ на спинку стула.

— Сегодня утром, в половине десятого, из дома У Со выехал «джип». У Со вышел проводить его к воротам. Он обнял на прощание отъезжающих людей в плащах. Их было четверо или пятеро. Через некоторое время следом за «джипом» выехал и грузовик. Больше тогда я ничего не увидел. Шел дождь, и перед окном верхушка кокосовой пальмы закрывала обзор.

У Аун Сейн вызвал дежурного и спросил, вернулись ли агенты, которых он на свой страх и риск, не предупреждая англичан, поставил на улице Эйди. Принесли их доклад. Оказывается, Хан не ошибся. В половине десятого из дома У Со выехали одна за другой две машины — грузовик и «джип».

— Продолжайте, — обратился У Аун Сейн к Хану.

— Я бы не обратил особого внимания на утренний эпизод — каждый день машины приезжают и уезжают. Каждый день У Со провожает и встречает людей — у него есть связи и в провинции. Я собрался на службу. Я уходил позже — у меня в двенадцать должно было быть совещание, — и тут у моих ворот меня чуть не сшиб утренний «джип». Он возвращался. Я заметил номер — 1814. Но я уже вторую неделю слежу за всеми машинами и знаю, что такого номера в доме У Со нет. Ворота в доме У Со открылись, и сам хозяин выбежал на улицу. С машины замахали руками, закричали что-то. Они были чем-то очень довольны. И ворота закрылись. А когда я добрался до службы, узнал — убили Ayн Сана.