Ну вот, повеселились, отгуляли!

Елка была только из леса, пахла свежей хвоей. А вместо шаров на ней были развешены мандарины, завернутые в фольгу или цветную бумагу. Три тонны мандаринов в дар героям-североморцам, пришли из солнечной Грузии, из-под города Сталинири, как написано в сопроводительном письме. Я чуть не подавился, когда прочел - зная, что так в то время назывался Цхинвал. Затем вспомнил, что это было и в нашей истории. На новый сорок второй год, все дети блокадного Ленинграда получили по мандарину. Груз приехал по "дороге жизни", с этим же обратным адресом (или из Абхазии, точно не помню). В это время в стране СССР не знали еще про "обострение дружбы народов". Жили все - как действительно, одна большая семья. Пусть не в богатстве, в коммунальной квартире - но помогая друг другу, а не воюя между собой.

А ведь это не само по себе организовалось! Одним из самых первых народных комиссариатов, созданных по указу Ленина, в 8 ноября 1917, был именно наркомат по делам национальностей - учрежден одновременно и наравне с такими, как наркомат обороны (тогда это называлось, по военным и морским делам), путей сообщения,, и других, без которых мы не мыслим государства! И руководил им, ну вы помните, кто.

Прочел я кстати, "Краткий курс". Как сказал Кириллов, "для легенды", чтобы внимание не привлекать, поскольку числиться командиром РККФ и не знать его, в этом времени решительно невозможно. Затем втянулся, а любопытная все же книга, вот выйти с ней в 2012 году (не называя конечно автора) на защиту диссертации по какой-нибудь политологии, а ведь все шансы что пройдет (спорю, что члены аттестационной комиссии трудов товарища Сталина не читали, не узнают!). Так вот, про тот наркомнац, память услужливо подсказывает на проверку, задачи его были:

– обеспечение мирного сожительства и братского сотрудничества всех национальностей и племен РСФСР, а также договорных дружественных советских республик;

– содействие их материальному и духовному развитию, применительно к особенностям их быта, культуры и экономического состояния;

– наблюдение за проведением в жизнь национальной политики Советской власти.

И ведь все это реально проводилось, и обеспечивалось! Это при том, что в революцию "дружба народов" по окраинам империи кипела, куда там девяностые (кто желает, поинтересуйтесь подробно историей жизни и падения Бакинской Коммуны, где были те самые двадцать шесть комиссаров). А ни при царе, ни каком другом государстве в то время не было подобного учреждения - то есть опыта не было никакого. Однако же товарищ Сталин и на том, первом своем государственном посту, показал свой талант. В двадцать третьем наркомат был упразднен, как "выполнивший свою функцию", ну а Иосиф Виссарионович перешел на пост генсека (тогда - именно главсекретарь, и не больше).

Поспешили, быть может? Однако факт - пребывая в этом времени, нигде не замечал я национальной розни. Нет, может быть кто-то кое-где порой, не так много я на берегу был - но вот точно знаю, что в двухтысячных не видеть и не слышать этого было просто невозможно! Так что, сделаем в памяти зарубку - то что в уже при Горбаче наружу полезло, все эти карабахи, это не наследие проклятого царизма и прочей тысячелетней истории, а что-то новое, вылупившееся буквально на наших глазах. Откуда - ну, будем думать...

– Михаил Петрович!
– Анечка легко дергает меня за рукав - снова в мыслях о государственных и военных делах?

– Да нет - отвечаю - всего лишь, об этом мандарине. Как попал сюда этот редкий тропический фрукт. Попробуйте!

Анечка следует совету. И выдает мнение:

– Вкусно! Но яблоки антоновские лучше. Если спелые, так прямо во рту тают. Когда я к тете в деревню ездила, под Лугу. Так у нее яблок этих было, в саду! А правда, что если этих фруктов заморских много съесть, то отравиться можно?

– Это кто тебе такое сказал??

– Ну как же, у Маяковского, помните - "неделю ни хлеба, ни мяса нет, неделю одни ананасы".

Я даже не знаю, что ответить. Анечка рассуждает дальше.

– Хотя если уметь приготовить, очень многое можно в пищу. Видели бы вы нашу кухню в белорусских лесах, в отряде! Мука из корневища рогоза, тесто на лепешки из желудей, клубни аира, даже сладкое повидло из корней лопуха, ну а про щи из крапивы все знают. Это все в книжке Верзилина написано было, которую мы изучали еще перед заброской, как прокормиться в лесу. И даже вкусно было очень, когда уставши с задания придешь. А ведь раньше мы не знали - городские все.

И лучше бы не узнали, думаю! Потому что говорит Анечка все это, кружась со мной в вальсе по залу. Под музыку - и маленький оркестр присутствует, и патефон, заводят его, когда устают. Сейчас играет пластинка, негромко, что-то похожее на "утомленное солнце", но не оно, без слов.

– Аня, а вот что вы после войны делать будете?

Тут музыка смолкает. Обернувшись, вижу возле оркестрантов нашего Диму Мамаева, что-то втолковывающего их старшему. Патефон задвигают, музыканты занимают позиции к игре. Около Димы вдруг возникает Кириллов, они о чем-то переговариваются, затем наш "жандарм" уходит - ясно, НКВД дало добро!

Прямо, дискотека восьмидесятых!