Шрифт:
Наконец замок щелкнул, дверь скрипнула и подалась. Мы услышали, как Андрей и Володька вошли в комендантскую и заперли дверь изнутри. Потом Андрей подошел к широкому двустворчатому окну, осторожно открыл его и высунулся на улицу.
– Все на местах? – тихо спросил он, наклоняясь к нам.
– На местах. Подавай, – едва слышно ответил я, вглядываясь в глубь комнаты.
Андрей чиркнул спичкой. В углу в большой деревянной пирамиде, в выдолбленных гнездах, стояли рядышком новенькие винтовки. Тут же на стене висели наганы.
Андрей выставил через окно первую пару винтовок. Я передал их Ивану Васильевичу, Иван Васильевич Гаврику, а Гаврик снес их в канаву, которую мы с ним нашли в саду.
Так переправили в канаву три пары винтовок.
Вдруг в комендантской что-то с грохотом упало. Гулкое эхо прошло по пустому вокзалу.
Мы замерли.
Минута… Еще минута…
Кругом тихо. Васька и Мишка не свистят. Значит, в квартире начальника станции никто ничего не услышал.
Мы снова принялись за работу. Андрей передал мне еще две пары винтовок и громким шепотом сказал Володьке:
– Довольно винтовок, наганы подавай.
К окну подошел Иван Васильевич.
– Андрей, слушай, Андрей, – позвал он тихо.
– Ну что?
– Еще одной винтовки не хватает. Ты на Семена не взял. Поищи, может, найдешь…
– Верно, про Семена забыли… Бери пока наганы. А винтовку я сейчас еще достану, – прошептал Андрей и передал нам один за другим семь шпалеров в кожаных кобурах с жесткими ремнями. Потом выставил нам еще одну винтовку и сказал:
– Довольно теперь. Лезем.
Первый с подоконника прыгнул Андрей, за ним Володька.
Андрей притворил с наружной стороны окно и тихонько свистнул. От дома начальника отделились две фигуры и побежали к нам.
Опять все в сборе.
Мы прокрались в сад и быстро расхватали все винтовки и наганы. Осторожно, от дерева к дереву, пробрались мы через сад и вышли на улицу.
Прохожих не было. Мы крались под заборами: пригнувшись к самой земле, перебегали через дорогу.
Наконец дошли до нашего дома. Я открыл калитку и заглянул во двор. Наши уже спали – окна были темные.
Тихо открыли мы дверь Васькиного сарая. Вошли и заперлись. Андрей зажигал спичку за спичкой и светил нам, а мы прятали винтовки под солому у задней стены. Наганы засовывали под черепицу на крыше.
– Ну, вот и кончили, – тяжело вздохнул Мишка. – Упарился совсем.
– Ты вот меня тронь, – сказал Иван Васильевич. – Смотри, как меня в пот ударило.
– Ничего, высохнешь, – сказал Андрей.
Мы еще долго сидели в сарае и разговаривали шепотом.
– Что это у вас в комендантской загремело? – спросил Васька Андрея.
– А это Володька сразу две пары винтовок хватил, да и полетел вместе с ними, – сказал Андрей.
– Мушкой чуть голову себе не пробил, – сказал Володька.
На следующий день с самого раннего утра все мы собрались в нашем арсенале. Мишка Архоник, красный и потный, надрывался, выворачивая деревянный пол в сарае.
– Работенка попалась на совесть, – сказал он, поддевая ломом доски.
– Да на совесть! Весь наш сарай разворотил, – заскулил Васька. – Что мне теперь будет, если узнают?
– Ну, если узнают, тогда уж все вместе с тобой поплачем, – сказал Андрей и с треском выворотил последнюю доску.
Когда пол был поднят, я, Гаврик и Володька взяли лопаты и стали рыть яму. Рыли с трудом Земля под сараем была тяжелая, мокрая, глинистая, перемешанная с камнем.
– Тут до следующего утра провозишься и на вершок не выроешь, – сказал Володька очищая от зеленоватой липкой земли свою лопату. – Да и разве можно в такой сырости винтовки держать? Ведь они же все поржавеют.
– А мы их не в землю положим. Мы их в ящичек, – сказал Иван Васильевич, выковыривая ломом из земли обломки кирпича. – Мы их в гробик такой уложим. Пойдем, Андрей, плотничать.
Он передал Мишке Архонику лом, а сам ушел с Андреем и Васькой в соседний сарай делать ящик для винтовок.
Мы продолжали рыть яму. Отдыхали по очереди, – вернее, не отдыхали, а стояли на часах у дверей сарая.
Яма была уже почти готова.
Мишка кряхтя, откалывал ломом огромные земляные глыбы Мы с Гавриком едва успевали их выгребать.