— Если вас беспокоит юридическая сторона — я говорю не о суде, а просто об официальном представителе, — тогда вам больше пригодится местный адвокат, человек, который знает, что к чему в этом городе. У меня есть один такой знакомый — мой пациент. Зовут его Гуч, толстяк еще тот, зато проницательный и соображает хорошо. Я с ним поговорю и узнаю, что можно сделать. Вы ни о чем не беспокойтесь, лежите смирно и не слишком часто встречайтесь со своими артистами. Дайте отдых голове, почитайте что-нибудь… — Он умолк и вопросительно взглянул на мисс Трант: — Вы по-прежнему увлекаетесь историческими и сентиментальными романами, которые так любили раньше?

— Да. Теперь мне не удается столько читать — да и хороших осталось мало, — но они мне пока не надоели.

— Помните, я говорил, что все это — мусор и пустая трата времени? Ну и грубиян же я был! С тех пор я прочел немало книжек Вальтера Скотта и должен сказать, что в его романах о клане Уэверли прекрасно раскрыта человеческая природа. Из сэра Вальтера вышел бы неплохой врач общей практики.

— Ну вот, вы делаете успехи!

Он смущенно хохотнул.

— Что ж, я пойду. Если смогу, зайду к вам завтра же, если нет — послезавтра точно. Если вы не против, конечно.

— Что вы! Я буду рада вас видеть. Правда, я не думала, что вы навестите меня так скоро. Вашему пациенту стало хуже?

— Ага, — ответил доктор Макфарлан и едва заметно подмигнул, намекая, что шутит. — Бедный малый, сегодня днем ему вдруг поплохело, так что придется навестить его пораньше. — Он встал и протянул мисс Трант руку. — Воистину удивительная встреча. Я и не думал, что вы до сих пор меня помните.

— А мне удивительно, как это вы меня узнали — тем более спящую!

Пошутив однажды, доктор Макфарлан уже не отказывал себе в удовольствии:

— Я не стану утверждать, что сразу узнал ваше лицо, мисс Элизабет Трант, — с серьезным видом проговорил он. — Но очертания вашей грудинно-ключичной мышцы показались мне смутно знакомыми.

— Что? Где? Вы не… Ах, теперь поняла! Вы просто дурачитесь. Что ж, доктор-р-р Хиу Макфар-рлан, а я ср-р-разу же узнала вас по уж-жаснейшему акценту! До свиданья, Хью. Если вы как-нибудь поможете мне не расстаться со всеми своими деньгами здесь, в Гатфорде, я буду вам чрезвычайно признательна.

Вновь помрачнев при мысли о выбрасываемых на ветер деньгах, доктор Макфарлан встал напротив мисс Трант и еще раз заверил ее, что постарается помочь. На нем был хороший костюм — да и вообще выглядел он куда представительней, нежели костлявый юноша, которого она когда-то знала, — но по пиджаку недурно было бы пройтись щеткой, а заодно убрать несколько пятнышек и прожогов с рукавов. Галстук, разумеется, был чудовищный. Но седина ему шла, он стал почти красавцем.

— Подумать только, доктор Макфарлан — ваш старый друг! — воскликнула сиделка после его ухода, быстро собирая посуду и при этом не сводя глаз с мисс Трант. По долгу службы она наблюдала за людскими судьбами лишь с точки зрения уязвимой машины человеческого тела, — поэтому неудивительно, что интерес к личной жизни пациентов стал ее хобби. В очередном «Подумать только!», которое последовало совсем скоро, прозвучала явственная нотка ликования. Очевидно, дела в Мидлэндской лечебнице пошли на лад.

— Вы не получили ответа? — воскликнула Сюзи.

— Получил, — сказал Иниго, входя в комнату. Дело было в среду утром, после одиннадцати. Сюзи протирала пыль в своей и по совместительству хозяйкиной гостиной, причем работала она то безрадостно, а то мечтательно. С самого воскресного вечера она чувствовала себя потерянной. — Ответ не от самого Монти Мортимера, — осторожно пояснил Иниго, словно адвокат или кто-нибудь в таком роде, — а от его секретаря.

— Это одно и то же. Живей, идиот, что там сказано? Не тянитетак, Иниго!

Она бухнулась в кресло.

— Все пропало, верно? Я чувствую. Ну, говорите.

— Это письмо, и оно от его секретаря, — сказал Иниго, усаживаясь и доставая из кармана листок бумаги. — Вот что здесь написано: «Уважаемый сэр, я передал вашу телеграмму мистеру Мортимеру, который в настоящий момент в отъезде, и он просил сказать вам, чтобы вы катились к чертовой матери. Он также просил добавить, что любое письмо или известие от вас и членов вашей труппы будет воспринято как послание от вышеупомянутой особы и ответа не получит. Искренне ваш, Дж. Гамильтон Леви, секретарь». Вот и все, — с напускной беспечностью подытожил Иниго. — Больше ни слова.

— Дайте посмотреть, — распорядилась Сюзи и прочитала письмо сама. Потом она яростно смяла листок и швырнула в огонь. — Ну надо же, я целых три дня жалела этого… этого типа, это гнусное животное! Надеюсь, Джо отшиб ему мозги. Вот честно, плевать я на него хотела!

— Отшиб, судя по этой чудовищной отповеди. Определенно. Видишь, он до сих пор не вернулся к делам.

— Если бы не эта его идиотская шуточка, я бы так не разозлилась. Вовсе не обязательно было хохмить. Приберег бы свои колкости для нового ревю! Да и вообще, никудышный он постановщик, раз из-за такого пустяка готов упустить настоящий талант. Будь у меня своя труппа, я и после пятидесяти тумаков наняла бы хорошего артиста.