Если секретарша выходит из офиса, когда наступил обеденный перерыв, это не может обеспокоить. Я не думал, что за ней будут следить, но все же хотел максимально оградить ее от неприятностей. Полина Романовна, школьный учитель физики на пенсии, чрезвычайно грамотная и умная женщина, давно уже понимала меня с полуслова. Мне повезло, что я ее нашел. За пару минут она убрала бумаги со стола и оделась.

— Желаю вам успеха. Будьте осторожны, Павел Сергеевич! — сказала она уходя.

Я не собирался задерживаться в конторе. Об этом Лурье я был наслышан, потому что адвокат он особенный. Среди его клиентов не было ложно обвиненных и несправедливо осужденных. С моей точки зрения, клиенты Лурье достойны высшей меры еще задолго до того, как наша медлительная и равнодушная Фемида обратит на них взор. Лурье обслуживал гангстеров. Самую их верхушку, до которой и Фемиде уже не дотянуться. Может быть, кому-то из его клиентов действительно понадобилась моя помощь. Если бы Лурье явился на неделю раньше, не исключено, что к его предложению я бы прислушался. Но только не сейчас, когда я должен соблюдать максимальную осторожность.

Это нелепое снаружи и особенно внутри здание я выбрал для своей маленькой конторы и по той причине, что тут постоянно толклась огромная масса всякого народа, в которой легко затеряться, к тому же оно имело много выходов. Помимо парадного крыльца, покинуть его можно было через магазины, по двум служебным лестницам на тихие улочки позади здания, а также через окно по пожарной лестнице на крышу пристройки и далее. Ключами от всех замков и дверей, которые пришлось бы отпирать, я обзавелся с самого начала.

Сейчас я вышел через магазин, торгующий косметикой, и не торопясь направился по проспекту в сторону метро, прислушиваясь к своим ощущениям. Затылок неприятно холодило. В большинстве случаев это означало, что его буравит чей-то пристальный и недружелюбный взгляд. Я не оборачивался: в потоке пешеходов, заполнявших тротуар от бровки до магазинных витрин, следившим за мной затеряться очень просто, а если я покажу им свою тревогу, их осторожность только удвоится. Проверить, а заодно и сбросить «хвост» — в том, что это действительно «хвост», у меня сомнений не было — я решил в метро. Там это сделать намного проще, чем на улице.

Я не собирался выскакивать в последний момент из вагона, преодолевая сопротивление закрывающихся дверей, — этот способ, многократно описанный в детективных романах, хорош, если за тобой следит только один шпик, да к тому же не слишком опытный. От бывалых агентов, работающих группой, так не уйти: кто-то всегда остается на платформе до последнего момента, да и те, что в вагоне, не спят.

Мой прием много проще, неожиданнее, а потому эффективнее. Правда, требует хорошей физической подготовки. Она у меня есть, а у филеров, как правило, нет: они проводят долгие часы в томительном ожидании у квартиры или офиса объекта слежки, чаще всего искуривают от скуки сигареты пачками, словом, о выносливости речи нет.

Спустившись на станцию, я некоторое время ходил по залу, имитируя ожидание встречи, а когда очередной подошедший поезд выплеснул из дверей людской поток, помчался к эскалатору. Успев ступить на движущуюся лестницу до того, как перед ней образовалась людская пробка, я рванулся, перепрыгивая через ступеньку, а то и две. Наверху, оглянувшись на мгновение, увидел, что от «хвоста» я практически избавился: по эскалатору вслед за мной с топотом бежали двое, но теперь меня им не догнать. Они и так уже изрядно запыхались, а когда выберутся наверх, сил совсем не останется. Мышцы ног сведет судорогой от непривычного напряжения, легкие в поисках кислорода затрепещут, словно крылья бабочки: какая уж тут погоня!

Мне повезло. У остановки, как по заказу, ждал троллейбус. Я поднялся в салон и прошел к заднему стеклу, откуда с большим удовольствием наблюдал, как выскочившие из дверей метро агенты, измученные, хватающие раскрытыми ртами воздух, как собаки на солнцепеке, растерянно вертят головами из стороны в сторону, пытаясь углядеть потерянный объект слежки. А троллейбус тем временем тронулся, увозя меня от неудачников. Я отошел от окна и присел на свободное место.

Произошедшее следовало обдумать.

Если меня поджидали не только у главного входа, значит, решили взяться всерьез. Следовательно, нельзя ни домой, ни в офис — там будут встречать в первую очередь. На такой случай у меня имелась конспиративная квартира, которую я снял не на свое имя. Конечно, я мог укрыться в кластере, и там меня никто никогда не найдет даже совместными усилиями ФСБ, ЦРУ и Моссада, но из кластера невозможно следить за текущими событиями, а отрываться от реальности я никак не мог.

Вопрос второй: неплохо бы выяснить, кто именно за меня взялся?

Теоретически, этим мог заняться кто угодно: от полиции и спецслужб до работодателей адвоката Лурье. Поразмыслив, я пришел к неутешительному выводу, что в данной ситуации навалиться на меня могли все вышеперечисленные как по отдельности, так и одновременно. Хотя визит Лурье выдвигал на первое место все же высокоуважаемых и многобогатых бандитов.

Вообще, бандиты лучше: у них много денег и людей, но технические ресурсы в сравнении с арсеналом спецслужб до сих пор гораздо скромнее, что бы они там о себе ни думали. И все же на всякий случай, прежде чем покинуть троллейбус, я постарался в меру возможностей изменить внешность: натянул вязаную шапочку, нацепил дурацкие стариковские очки с затемнением и вывернул наизнанку куртку, спрятав внутрь воротник. Куртка двусторонняя: с одной стороны серая, с другой — темно-синяя, «два в одном флаконе». Не бог весть какие хитрости, но если мой маршрут попытаются установить, проверяя записи видеокамер, которыми ныне утыкан весь город, они сработают.