– Не надо, – сказала Кэролин.

– Почему? – оторвала Хэлли взгляд от портфеля.

Кэролин взглянула на Кэти:

– Вот Кэти наверняка сможет тебе объяснить.

– Да, – задумчиво сказала Кэти. – Первое, что я сделала, когда ты мне сказала мой номер, – посмотрела, могу ли я определить, где номер Стивена. И я знала, где его номер, потому что у него была лишь одна линия, связанная со мной. Если бы это было не так, я бы расстроилась.

– Понимаю, – сказала Хэлли. Она явно смутилась.

Кэролин была довольна; теперь Хэлли должна смущаться.

– Так что я была бы благодарна, – сказала она, – если ты вообще не будешь вписывать Арти.

Хэлли начала сворачивать схему.

– Подозреваю, идея совершенно больная, – сказала она. – Единственное, что я могу сказать в свое оправдание, – когда-то мне казалось, что она хороша.

– О, великолепная идея, – сказала Кэролин. – Только не надо вписывать туда Арти.

– Или рисовать еще линии, ведущие к Стивену, – сказала Кэти. – По-моему, надо кое о чем договориться: ни один мужчина, который есть на схеме, не должен ничего об этом знать.

– Господи, нет, – сказала Кэролин. – Макилхенни, наверное, сделал бы копию и вставил в рамочку.

– Из чего я делаю вывод, что ты угадала его номер, – сказала Хэлли, кладя схему обратно в портфель.

– А что тут гадать, – сказала Кэролин.

– Да, – прибавила Кэти, слегка понизив голос, – это понятно и без номера. И мне не хотелось бы, чтобы Стивен начал прослеживать некоторые из этих линий.

– Или Арти, – сказала Кэролин. – Порой он страдает, что называется, ревностью к прошлому.

– Джек, скорее всего, тоже бы не обрадовался, увидев это, – сказала Хэлли. – Так что решено: мужчины не должны ничего знать. Теперь хором.

Они вместе проскандировали:

– Мужчины не должны ничего знать.

Они опять засмеялись, но тут Хэлли прижала палец к губам.

– Вы слышали? – прошептала она.

Кэролин прислушалась; снаружи донесся слабый шелест. Она опять посмотрела в окошко, но толком ничего не увидела. Тени удлинились, не поймешь, что среди деревьев есть на самом деле, а что – лишь игра света.

– Что такое? – прошептала Кэти.

– Сюда проник мужчина, – пробормотала Хэлли. – Я не знаю, кто именно, но определенно мужчина.

Кэролин оглянулась на нее:

– Ты что, определяешь их по запаху?

– Да, – прошептала Хэлли. Потом заговорила громко: – Именно. Если меньше девяти дюймов – не впечатляет.

– Ты о длине или о диаметре? – спросила Кэти.

– О диаметре, – сказала Хэлли.

– Ну вот, докатились, – пробормотала Кэролин. Она обернулась к окошку, вскрикнула и отскочила. На нее смотрел крупный мужчина с рублеными чертами лица, из ворота его футболки торчали завитки волос. Прежде Кэролин никогда его не видела.

– Девять дюймов в диаметре, – пророкотал мужчина, – это примерно как большая кофейная банка.

– Томми! – сказала Хэлли. – Ты о чем?

– Я просто спрашиваю – вы все обдумали? – сказал Томми. – Это же очень много кофе. – Он поглядел на Кэти, а затем на Кэролин, которые все еще лежали на полу палатки, уставясь на него. – Не хочешь меня представить?

– Они уже и так поняли, кто ты, – сказала Хэлли. – Но на всякий случай представлю. Кэти Корман, Кэролин Джессап – это Томми, э, Моррисон. Мой друг. И, как вы поняли, большой любитель подглядывать и подслушивать.

– Привет, – сказала Кэролин. Она еще немного нервничала.

– Полагаю, номер 243, – сказала Кэти.

Это развеселило Кэролин, и она перестала волноваться.

– А я думала, 257, – сказала она.

– Это вы о чем? – озадаченно спросил Томми.

– Не обращай внимания, – сказала Хэлли, выбравшись из палатки и взяв его за руку.

Кэролин хихикнула.

– Заткнитесь, – прибавила Хэлли. – Ужин через полчаса, как только мы с Томми вернемся из мексиканской закусочной в Кервилле. Энчилады, толченая кукуруза с мясом, рис, горы бобов и сыра. Будь уверен, что спишь с тем, кто тебя уже любит.

Кэролин глядела вслед Хэлли и Томми, пока те не скрылись за деревьями. Через минуту она услышала, как по дороге со скрежетом спускается «плимут» Хэлли.

Она посмотрела на Кэти. В палатке темнело.

– Надо бы пойти глянуть, вернулись ли наши мужчины и дети.

Кэти кивнула, но не двинулась со свернутого спального мешка. Казалось, она хочет что-то сказать, но боится. Сейчас она совсем не походила на ту Кэти, которую Кэролин привыкла видеть.

– Ты… о чем-то думаешь? – спросила Кэролин.