— Я знаю, Альберто, — сказал Пачелли с раздражением в голосе, — но у меня есть гораздо более серьезные вопросы на повестке дня, чем бедственное положение евреев.

— Тогда, возможно, вам также известно, ваше преосвященство, что ваш папский нунций в Стамбуле организовал канал бегства для еврейских детей? Вайцман доверительно сообщил мне, что, если положение в Вене ухудшится, ему, возможно, придется вывозить свою семью через Турцию. — Феличи внимательно следил за лицом собеседника, не появится ли реакция, выдающая враждебное отношение могущественного кардинала-секретаря к его подчиненному в Турции Анджело Ронкалли.

Пачелли про себя решил, что нужно будет поговорить по этому поводу с архиепископом из министерства иностранных дел Ватикана.

— А профессор Вайцман не намекнул вам, что может быть в этом Кодексе?

— Он думает, что майя зашифровали там предупреждение об уничтожении цивилизации, но также он считает, что может быть какая-то связь между предостережениями майя и предсказаниями Святой Девы в Фатиме.

Пачелли побледнел. Его собственная связь с Девой Марией была очень сильной. Папа Бенедикт XV назначил его архиепископом 13 мая 1917 года, в тот самый день, когда Пресвятая Дева впервые явилась трем крестьянским детям в португальском местечке Фатима. Эту связь Пачелли никогда не терял, как и всегда помнил о трех прозвучавших там предупреждениях.

— Намерен ли Ватикан обнародовать эти предостережения, ваше преосвященство?

Пачелли не ответил. В кабинете кардинала-секретаря повисла гнетущая тишина.

— Есть вероятность, — наконец произнес Пачелли, — что мы опубликуем первые два предупреждения. В настоящее время все три обращения находятся в руках епископа города Лейрии в Португалии. Третье из них — и это должно остаться строго между нами — содержит в себе угрозу для всей Церкви, и поэтому оно должно остаться в тайне.

— Возможно, следовало бы перевезти все три послания в секретный архив, ваше преосвященство, где они будут лучше защищены? О существовании этих документов и о чуде с солнцем сейчас широко известно.

Мысли Пачелли вернулись к последнему явлению Девы 13 октября 1917 года, когда дождливым ветреным утром 70 000 человек, собравшихся в полях рядом с Кова-да-Ириа, наблюдали чудо, которое Богородица обещала показать детям из Фатимы. Когда облака рассеялись, маленькая Люсия обратилась к толпе и указала на солнце. Внезапно оно начало вращаться, словно огненное колесо на фейерверке, разбрасывая, по свидетельствам очевидцев, разноцветные лучи во все стороны. Несколько журналистов из наиболее влиятельных португальских газет, включая проправительственное и антирелигиозное издание О Seculo, написали, что солнце двигалось по небу зигзагами, меняя направление. Лиссабонская ежедневная газета О Diaотмечала, что насыщенный синий свет, исходивший из центра солнечного диска, озарял тысячи рыдающих людей, распростертых на земле.

— На сегодняшний день предостережения находятся в безопасности, — сказал Пачелли, — но, как вы правильно сказали, их необходимо перевезти в секретный архив. Тем временем я хотел бы, чтобы вы не спускали глаз с того, что происходит в Тикале. Если Кодекс майя действительносвязан с предупреждениями Девы Марии, тогда и он тоже должен быть помещен в секретный архив.

— Я полностью согласен с вами, ваше преосвященство. Нам необходимо очень внимательно следить за Вайцманом.

Когда Феличи выходил из Ватикана через огромные, обитые бронзой двери, швейцарский гвардеец на входе отдал ему честь. Он спустился по мраморным ступенькам и направился в ночь по булыжной мостовой пустынной площади перед собором Святого Петра. Его разговор с Пачелли прошел блестяще. Место в совете Банка Ватикана даст ему власть. Но, направляясь к набережной Тибра, он раздумывал о том, что ему еще предстоит встретиться с фон Хайссеном, прежде чем тот покинет Тикаль. Связи фон Хайссена напрямую с Гиммлером дадут ему еще большее могущество. Феличи был большим мастером в рискованном искусстве ведения двойной игры.

Вена, 1938

На подъезде к контрольно-пропускному пункту «Перевал Бреннер» на границе Италии с Австрией поезд замедлил ход. Над перевалом возвышались покрытые снегом гранитные вершины Циллерталя и Штубайских Альп. Поезд в последний раз заскрипел и остановился, и Леви с внутренним трепетом увидел, как в вагон поднимаются фашистские охранники. Чем ближе он подъезжал к Вене, тем неспокойнее было у него на душе.

— Papiere! [37]

Леви протянул нелюбезным молодым пограничникам свой австрийский паспорт.

— Zweck der Ihr Besuch?Цель вашего визита?

— Я возвращаюсь в Вену, — ответил Леви, стараясь говорить как можно спокойнее и чувствуя себя иностранцем в своей собственной стране.

— Beruf?Род занятий?

— Профессор Венского университета.

Один из пограничников взглянул на фотографию в паспорте Леви, внимательно сравнил ее с его лицом, затем снова взглянул на снимок и, не сказав ни слова, протянул ему паспорт обратно.