Уайли поднялся во весь свой рост, давая понять, что разговор их закончен. О’Коннор подавил усмешку. Стоя Уайли казался еще ниже, чем сидя.

О’Коннор покидал кабинет Уайли в глубоких раздумьях. Шестое чувство, выработанное за бесчисленные часы, проведенные на опасных заданиях, говорило ему, что в деле этой Вайцман не все так просто. Уайли явно что-то недоговаривает, но что именно? О’Коннор знал, что присутствие ЦРУ, руководимого Белым домом, в Гватемале было долгим и кровавым. Может быть, доктор Вайцман как-то помешала операциям ЦРУ в Центральной Америке? Он направился в архив ЦРУ.

Говард Уайли, в котором до сих пор кипела злость, несколько минут смотрел в окно своего кабинета. Вице-президент был прав: отношение О’Коннора враждебное, и доверять ему нельзя. Открывая свой электронный почтовый ящик, как обычно, забитый письмами, Уайли уже знал, что ему для обеспечения выполнения своего приказа потребуется резервный план. Он открыл письмо Сальваторе Феличи, который сейчас был в Ватикане старшим кардиналом.

Уайли раздраженно фыркнул. Электронная переписка между офисами Феличи и Уайли при пересылке шифровалась, но оригинал письма не был зашифрован, и Феличи нарушил одно твердое правило. «Операция, которую мы вместе разрабатываем, никогдане должна сопровождаться никакимизаписями», — подумал он, просматривая остальную часть сообщения.

Говард Уайли повернулся на кресле и уставился невидящим взглядом в сторону деревьев позади лужайки, за которыми пряталась река Потомак. Пальцы его нервно барабанили по столу. О задании, которое он поручил О’Коннору, кроме него никто не знал, и, если с О’Коннором произойдет какой-либо непредвиденный инцидент, никто вопросов задавать не станет. Ему нужно было прощупать Феличи на наличие у того контактов в темных уголках Рима. Награждение Папой Пием XII генерала «дикого Билла» Донована большим крестом ордена Святого Сильвестра уже приносило свои дивиденды, и со времен Второй мировой войны союз между ЦРУ и Ватиканом стал еще прочнее. В 1978 году жена президента Картера Розалинда имела частную аудиенцию с Папой Иоанном Павлом II, в ходе которой она передала письмо из Вашингтона, где было предложено то, что происходило со времен Донована и до сих пор. В письме Картера говорилось о проведении регулярных брифингов ЦРУ для понтифика и приближенных к нему старших кардиналов. Сегодня в случае необходимости директор ЦРУ или Уайли могли связаться с его святейшеством по частной линии — добавочный номер коммутатора Ватикана 3101, — но Уайли обычно имел дело с кардиналом Феличи.

Электронное письмо от кардинала Феличи пришло исключительно вовремя. База ЦРУ в Риме находилась совсем неподалеку от Ватикана, и будет несложно организовать брифинг, посвященный нарастающей угрозе для католической церкви в Центральной Америке.

Вена

Конференция, посвященная майя, должна была начаться не раньше 8:30 утра, но О’Коннор был наготове уже в семь, выбрав удобную позицию в близлежащем кафе, откуда ему хорошо был виден выход из дома Алеты в квартале собора Святого Стефана.

Через три четверти часа доктор Вайцман вышла из своей квартиры; на ней был черный брючный костюм, сшитый на заказ, и высокие, до колен, сапоги на шпильках. Следовавший за ней на приличном расстоянии О’Коннор наблюдал, как она вышла в переулок, спускавшийся к станции метро Шварценплац. Удовлетворенный, он вернулся обратно. Вход в ее дом находился на Штернгассе, неподалеку от одного из самых известных в Вене британских книжных магазинов «Шекспир и Компания». Большие двойные деревянные двери, выходившие во внутренний дворик, были очень массивными, но для человека с таким опытом, как у О’Коннора, это не являлось препятствием. Он быстро оглядел узкую улочку, но увидел всего лишь трех пешеходов, причем все они удалялись от него. Чугунная щеколда легко поддалась под лезвием его ножа. Он закрыл за собой дверь и оказался в пустынном мощеном дворике, куда выходили бронированные двери нескольких подъездов.

Квартира номер четыре находилась в списке под домофоном на ближайшем подъезде, и напротив нее стояла только одна фамилия — Вайцман. «Как и большинство бронированных дверей, — подумал О’Коннор, — эти скорее служат для психологического комфорта, чем собственно для защиты». Он вставил в щель простого замка с цилиндровым механизмом и пятью штифтами маленький зацеп и придавил его. С помощью небольшой ромбовидной отмычки он утопил первые три штифта, после чего еще раз придавил и опустил за линию поворота замка оставшиеся два.

Цилиндр легко повернулся, и О’Коннор тихо распахнул металлическую дверь. Поднявшись на второй этаж, он снова столкнулся с таким же замком, который, однако, с первого раза ему не поддался. О’Коннор порылся в своем портфеле из мягкой кожи и вынул оттуда отмычку с более тонкой головкой. Лучший слушатель многих курсов специальной подготовки ЦРУ, О’Коннор сейчас мимолетно вспомнил старого мастера по вскрытию сейфов, которого вытащили из тюрьмы, чтобы тот обучал офицеров ЦРУ искусству взлома и проникновения. К юго-востоку от Ричмонда, штат Вирджиния, на Рошамбо-драйв есть одно место, которое официально называется «военно-морской полигон Кэмп Пири». На самом же деле здесь располагается одна из наиболее засекреченных тренировочных баз ЦРУ, где О’Коннор провел немало часов, осваивая мрачное ремесло своей профессии. Придавив совсем немного, только чтобы удерживать задние подпружиненные штифты замка за линией поворота цилиндра, он аккуратно нащупал последний штифт и вывел его за упор, который создал с помощью своего зацепа.