— Да, извини. — Век обошел машину. — Чем занимается твоя мама?

— Она бухгалтер. Они вместе целую вечность — познакомились в колледже, вместе пошли в магистратуру в Колдвелловском Университете. Он получал докторскую степень в педагогике, а она пыталась выбрать между перемалыванием чисел и преподаванием. Мама остановилась на первом, потому что могла больше на этом заработать… а потом оказалось, что ей действительно нравятся всякие корпоративные штуки. В прошлом году она вышла на досрочную пенсию и постоянно занимается волонтерством в финансовом планировании… ну, и еще готовкой.

Когда они вышли на шиферную тропинку и приблизились к блестящей черной двери, до него дошло, что он впервые встречается с родителями женщины. Да, конечно, «свидание» тут ни при чем, но, черт, теперь он знал, почему ни с кем не сближался. Как только Рэйли произнесет его имя, на лицах ее чудесных родителей появится то застывшее выражение, когда они сложат два и два.

Проклятье, это плохая затея…

Дверь распахнулась еще до того, как они подошли к ней, на пороге стояла высокая и стройная афроамериканка, одетая в передник поверх джинсов и водолазки.

Рэйли побежала к ней, и они обнялись так крепко, что рыжие волосы смешались с аккуратно сделанными дредами.

Затем Рэйли отступила.

— Мам, это мой новый напарник… ну, по крайней мере, на месяц. Детектив ДелВеччио.

Век переводил взгляд с одной женщины на другую. А потом, взяв себя в руки, быстро сделал шаг вперед и протянул руку.

— Мэм, зовите меня… Томом.

Рукопожатие было бодрящим, но теплым, и…

— Где моя девочка?

Низкий голос, донесшийся из дома, ассоциировался у Века скорее с сержантом, обучающим новобранцев, нежели со школьным директором.

— Входите, входите, — сказала миссис Рэйли. — Твой отец очень рад, что ты ужинаешь с нами.

Переступив порог, Век осмотрел коридор, ведущий на кухню, но успел увидеть немного. Мужчина, ростом шесть футов и четыре дюйма, встал перед ним, заслонив обзор, его плечи возвышались, словно горный хребет, шаги были длинными, как один из мостов Колди. Его кожа был темна как ночь, а глаза — черными… и подмечали абсолютно все.

Подумав об Инциденте на Кухне, произошедшем прошлой ночью, Век едва не намочил штаны.

Рэйли бросилась вперед, в объятия отца, будучи уверенной, что ее с легкостью поймают. Она обернула вокруг него руки, но он не смог долго держать ее в воздухе… парню пришлось опустить ее спустя пару секунд.

Когда мужчина обнял ее в ответ, его пронзительный взгляд остановился на Веке. Будто он знал обо всем, что гость на ужин хотел сделать с его дочерью.

Вот дерьмо…

Обхватив Рэйли одной рукой, ее отец вышел вперед и протянул ладонь размером с покрышку:

— Том Рэйли.

— Вас зовут одинаково, — заметила мама Рэйли. — Это знак.

Век в замешательстве моргнул.

Рэйли засмеялась.

— Я разве не говорила, что меня удочерили?

К чертям собачьим удочерение. Ему было плевать на цвет кожи ее родителей и на то, как это произошло. Он лишь молился, что ее отец никогда, ни в коем случае не узнает, что случилось на обеденном столе его маленькой девочки вчерашней ночью.

— Детектив ДелВеччио, — сказал он, наклонившись, чтобы пожать ему руку. — Сэр.

— Рад знакомству. Хочешь выпить?

— Да, это было бы замечательно. — Они даже могли внутривенно ввести ему «Джонни Уокера» [92] .

— Игра началась.

— Правда?

Пока мама Рэйли закрывала двери, Век выглянул на лужайку. Его не покидало ощущение, что за ним наблюдают… и он уже начал задумываться, можно ли подхватить паранойю как простуду.

Может, на него кашлянул кто-то с манией преследования.

— Сюда, — сказал ее отец, словно привык вести за собой людей.

Вновь сосредоточившись, Век догнал Рэйли, и они вчетвером зашли в просторную комнату, где и кухня, и гостиная находились в одном большом помещении. Плазма показывала И-эс-пи-эн [93] , и он сразу же понял, в каком кресле сидел ее отец — на стоявшем рядом столике лежали «Нью-Йорк Таймс», «Спортс Иллюстрейтед» и пульты. А на соседнем кресле? «Экономист», «Радость готовки» и телефон.

— «Сэм Адамс» подойдет? — спросил мистер Рэйли из бара.

— Идеально.