Сложно не провести здесь параллель.

Рэйли ехала впереди до самого города, а он — сразу за ней, несмотря на то, что в подобную ночь при семидесяти милях в час на байке казалось, что вновь наступил декабрь. Ветровка хренова. Будь Век в одной лишь майке, разница была бы невелика — холод пробирал до костей.

Но он не зацикливался на температуре. Мысленно он возвращался к душу, который принял после того кошмара в лесу с Кронером, к темной сущности, обернувшейся вокруг него, говорившей с ним и ласкавшей его, к самому большому страху, с которым встретился лицом к лицу.

Будто все это не принадлежало реальному миру. Никогда не было его частью.

И тогда он услышал голос Рэйли: «Он словно свалился с неба».

Господи, он сходит с ума. А как иначе? Потому что на самом деле он не думал, что Джима Херона не существует.

Так ведь?

Около десяти минут спустя, они съехали с Северного шоссе и направились в район Рэйли, и стало облегчением увидеть нормальность в форме домов с включенным светом и работающими телевизорами, плетущихся машин и магазинчиков на углу со эмблемами лотереи.

В форме всего, что можно легко и логично объяснить. И кто бы мог подумать, что ему захочется этого?

Когда они приехали к Рэйли, Век остановился позади нее и слез с байка; пока она заезжала в гараж, на машине загорелись ярко-красные стоп-сигналы, исчезнув, когда девушка заглушила двигатель.

— Ты должен ездить в шлеме, — сказала она, выйдя из машины, обойдя пикап и взяв свои грязные ботинки.

Как он и думал, София включила свет, поднесла их к садовому шлангу перед углом гаража и смыла грязь.

Оглянувшись на него, она немного покраснела.

— Чему ты улыбаешься?

— Я так и знал, что ты это сделаешь.

Рэйли засмеялась и снова сосредоточилась на чистке.

— Я что, настолько предсказуема?

Смотря, как она нагнулась, он подумал «чертовски сексуальна» также подойдет ее описанию. Боже, эта женщина могла превратить нечто обыденное и рутинное в то, на что непременно стоит посмотреть.

— Ты идеальна, — прошептал он.

— Поверь мне, совсем нет. — Выключив воду, она встряхнула ботинки, протерла их замшей и положила обратно в пикап.

Они вместе зашли в ее кухню, отделанную в «петушиной» теме, и включили свет. На что он посмотрел в первую очередь? На стол.

Возбуждение не заставило себя долго ждать. Как и повтор позапрошлой ночи, когда на этом столе он зашел гораздо дальше поцелуя.

Но и то, и другое продлилось недолго.

Через дверной проем в ее кабинет Век увидел, что она переставила мебель: кресло передвинуто в дальний угол и развернуто к комнате, а рядом стоит маленький столик. Основываясь на этом, он посчитал, что оттуда можно наблюдать как за входной, так и за задней дверью, повернувшись спиной к прочной стене.

— Хочешь снова попытаться заказать пиццу? — спросила она, стоя у телефона.

— Почему ты мне не сказала? — обернувшись, хрипло произнес он.

— О чем?

— Что за тобой тоже следят.

Джим не стал ждать, чтобы последовать за останками Сисси из карьера в город. Вместо этого, он оторвался от Века, оставив с парнем Эдриана, и отправился в дом ее семьи с невысоким детективом, выглядевшим напряженным и бормотавшим себе что-то под нос по-испански.

Парень далеко не раз произнес «Madre de Dios» [108] . И крестился так часто, будто у руки случился приступ заикания.

Но он не заметил пассажира в своей немаркированной машине: Джим сидел на переднем сиденье до самого Колдвелла. Да, конечно, он мог полететь, но поездка в автомобиле давала ему время собраться.

К тому же, учебник испанского языка не повредит образованию.

Спустя двадцать минут после того, как они покинули карьер, детектив подъехал к дому Бартенов, заглушил двигатель и вышел из машины. Он отдернул брюки с мрачным лицом, но с другой стороны, какие новости он принес? Совсем неподходящее время демонстрировать работу стоматолога.

Джим шел рядом с мужчиной по дорожке, не желая даже на секунду вторгаться в дом матери Сисси, даже если она никогда не узнает о его присутствии.

Около двери парень поднял руку и положил ее под галстук, на грудь. Там висел крестик. А как иначе, особенно когда мужчина заговорил по-испански, словно молился…

Внезапно детектив оглянулся.

И хотя парень не мог его видеть, Джим встретил взгляд этих уставших, печальных темных глаз:

— Ты сможешь. Ты хороший человек, и ты сможешь это сделать. Ты не один.