Он подошел к ней неторопливо; так могло показаться, на самом деле ноги просто отказывались идти.

– Смотри-ка, - сказал он, - ты в наши края попала! Здравствуй, здравствуй... А я тут встречал кое-кого - он, я вижу, не приехал. Ты не видела? Такой... среднего роста, в шляпе...
– Импровизация не удалась Волгину, и он махнул рукой.
– Ну, да ладно, зато вот тебя повидал. Хотя - что же это я тебя задерживаю, ты ведь, верно, не ко мне прилетела, да и вряд ли одна. Как бы он не приревновал тебя к старым приятелям: мужья - народ ревнивый!

Волгин говорил это, думая, что шутит, и еще думая, что если бы он сам был когда-нибудь хоть чьим-то мужем, а он мог бы быть лишь ее мужем, Елены, и ничьим больше, но она порвала все решительно и окончательно, - он обязательно ревновал бы ее, хотя эмоция эта давно уже почиталась умершей от естественных причин. Он и сейчас ревновал, не имея .на то никакого права, кроме того, которое дает память.

– Ну, так как она, жизнь?
– продолжал он вслух, и даже заскрипел зубами: эх, сколько ненужных слов он говорит! Лена, послушай!
– вдруг перебил он сам себя.
– Раз уж мы встретились, то я хочу сказать: если бы....

Он умолк; Елена поняла его смущение по-своему - или предпочла понять по-своему, чтобы не догадываться о том, что он хотел сказать.

– Да, как видишь, - отозвалась она спокойно.
– В скором времени буду принимать поздравления. Что же: время ведь идет...

– И уходят надежды, - промолчала она, но он услышал и это. Да, для нее все это значит очень много. Это значит совсем уже не осталось никаких надежд на осуществление того, о чем она мечтала с юности, - никаких надежд, раз приходится искать и находить другие. Что же, она нашла.

– Что касается остального, - продолжала Елена после краткой паузы, - то я здесь одна, и вообще тоже. Иначе не хочу, - торопливо добавила она, боясь, что Волгин может понять последние слова, как замаскированное разрешение говорить о том, что некогда было и что могло быть.
– Ты ведь знаешь мой характер.

Волгин кивнул; он знал.

– А... я с ним знаком?

– Нет, - сказала Елена.
– А разве это важно?

– Да нет... Просто - ты тут стояла с одним... показалось, что знакомая фигура.

Елена слегка улыбнулась.

– Это был не он.

– Так что привело тебя сюда?

– В общем, ничто, - сказала она.
– Может быть, любопытство. Или еще что-нибудь. Не могу засиживаться на одном месте.

– Где остановишься?

– Еще не знаю, - рассеянно сказала она.
– Сейчас поеду.

– Куда?

– Что-нибудь найду, наверное. Здесь ведь есть гостиница?

– Конечно.

– Ну да, он мне говорил.

– Кто?

Елена взглянула на него с таким видом, словно просила извинения за какую-то бестактность.

– Ну, все равно.

– Вижу, - сказал он, - тебе не очень весело. А?

– Может быть, - согласилась она.
– Ты сам понимаешь. Но будущее кажется более привлекательным.

Ну конечно, подумал он. Когда окончательно теряешь надежду, тем более - главную, весело быть не может. Это понятно. Это знакомо. А что касается будущего...

Мысль его не успела получить завершения, потому что в этот миг некто вышел из вокзала, увидел Волгина и неторопливо направился прямо к нему. Он приближался, изящно помахивая левой рукой, и только шляпы не было в ней, широкополой шляпы с волочащимся по земле плюмажем. Наконец Витька приблизился и сделал поклон по всем правилам.

– Вы здесь, оказывается, - сказал он.

– Ну и что?
– сердито спросил Волгин.
– Неужели даже на час нельзя отлучиться, чтобы... Ну, я понимаю, хочешь доложить, что встретил, и все такое. Мог бы сказать и попозже. А?

Витька стоял перед ним, закрыв глаза и качая головой, и это дурацкое покачивание разозлило Волгина еще больше. Он на миг смолк, приготовляясь к более обстоятельному анализу Витькиного поведения, но мальчик ухитрился втиснуться именно в эту узкую щель.

– Да ведь я говорю - нет, - сказал он.- Ну, не встретил.

– Как - не встретил?
– спросил Волгин.
– Что значит - "не встретил"? Прозевал?

– Не приехала - и все, - оказал Витька.

– Да этого быть не может. Прозевал, а она, небось, разыскивает институт!

– Нет. Передала, что не приедет. Через пилота дирижабля.

– Так...
– протянул Волгин.
– И почему же это она не приедет?
– вопрос был задан таким тоном, как будто Витька являлся ответственным за поведение той, которая должна была приехать.

– Ну, раздумала, наверное, и все.