— Кому? — удивилась Мажена.

— Ему, любимому. Юлия от природы молчунья, а тут еще хочет, чтобы он покрасовался…

— О господи…

— И к тому же инициативу проявлять не осмеливается, — продолжала злопыхать Алиция. — Полный кретинизм. Надо отдать ей должное конечно, сидит она спокойно и в истерику не впадает, поэтому как-нибудь уж потерплю, но понять не понимаю, и даже не буду пытаться. А вот теперь вопрос если у нее с инициативностью облом, то, может, кто другой проявит активность? А то, по ее мнению, — подруга ткнула пальцем в меня, — от болтуна тоже толку не дождешься. Потому как скупердяй.

— Подписываюсь обеими руками, — горячо поддержала меня Мажена.

Мне не терпелось обсудить другую проблему, гораздо более острую.

— Подождите вы! Черт с этим скупердяем! Меня вот что волнует, дайте же сказать. Вы поняли, что он плел про Марию Рохач?

— Марию Рохач? — тут же заинтересовалась Мажена. — Я ее читала, отличные книжки, и сатира между строк. А чего ему от нее надо?

— Вот-вот, понес ахинею, и сразу какой-то дрянью завоняло, но тут Олаф вылез со своим вымеем, и я сбилась…

— Легки на помине, — произнесла сидевшая лицом к дому Алиция.

На терраске появились супруги Буцкие в компании Олафа Мажена впала в панику.

— Караул! Вы думаете, он будет со мной здороваться?

Пришлось предпринимать срочные контрмеры. Хорошо, что я не обрезала весь барбарис. В результате Мажена вооружилась изящным букетом, состоявшим в основном из колючих барбарисовых веток с небольшой добавкой безобидного орешника, и, грозно им размахивая, двинулась навстречу небезопасным приветствиям.

Алиция несла ее сумку, распихав по карманам сигареты и зажигалки и беззаботно оставив все прочее на столике в саду. Я замыкала шествие с кофейником в руках, так как Алиция не была уверена, что знает, где у нее другой.

И все же пан Вацлав сделал шаг навстречу нашей красавице в юбке, но быстренько притормозил. Олаф с ходу въехал в ситуацию, расхохотался и тоже пошел к нам. Освободив меня от кофейника, а Алицию от сумки, он сказал ей нечто заставившее ее развеселиться, но ни я, ни присутствовавшая здесь же Юлия ничего не поняли, так как сказано было по-шведски. Появившаяся в этот момент на терраске Эльжбета сразу взяла меня в оборот:

— У тебя ведь есть знакомства в магазине на Кайерёдвай или на Кайерёдгаде?.. Нет, точно на Кайерёдвай, мне нужна протекция. Съездим туда прямо сейчас если ты не против. Они тут и без нас обойдутся. Мажена пусть тоже едет.

Давненько я так не удивлялась.

Магазин вовсе не на Кайерёдвай, а как раз на Кайерёдгаде был просто удивительный. Это воистину сокровищница разного шлифовального, гранильного, полировального, медицинского, садово-огородного, рыбацкого, каменотесного и еще бог весть какого инструмента. И все это высшего класса, в основном изделия из металла, но попадались и деревянные изделия. Я была свято уверена, что нет на свете такого устройства, которое бы там не продавалось. Принимая во внимание мой технический кретинизм, а также телячий восторг, который я и не думала скрывать, по поводу ассортимента магазина, продавец запомнил меня, наверное, на всю жизнь. Он даже интересовался пару раз у Алиции, как поживает столь оригинальная клиентка. Если на таком знакомстве можно было основывать протекцию, то я — всегда, пожалуйста.

Меня не столько удивил интерес Эльжбеты к магазину, где имелся и хирургический инструмент, сколько желание прихватить с собой Мажену. Пока я ломала голову, с какого боку пришпандорить Мажену к хирургии, Эльжбета, оказавшись на улице, коротко скомандовала:

— В машину.

Мажена, не говоря ни слова, вышла вместе с нами и бережно спрятала до лучших времен свой колючий веник в изгороди рядом с калиткой. Эльжбета чуть ли не силой втолкнула ее на заднее сиденье, сама поместилась рядом со мной, а я в полном обалдении рванула в нужную сторону.

— Магазин мне на фиг не нужен, — сообщила Эльжбета, прежде чем я успела доехать до поворота на Кайерёдгаде. — Выезжай на автостраду и сверни к центру, зайдем в какое-нибудь кафе. Или пивную. Хочу с вами поговорить, зла не хватает, вот-вот лопну.

Своим заявлением она капитально ошарашила как меня, так и Мажену. Тем более что произнесла это абсолютно ровным тоном, без каких бы то ни было эмоций. Ожидать от нее, конечно, я могла чего угодно, но только не подобного признания. Эльжбету я знала еще девчонкой-школьницей, и не припомню случая, чтобы ее хоть что-либо когда-нибудь взволновало. Вокруг все могло быть устлано трупами, а на голову сыпаться бомбы, она бы и глазом не моргнула. Вряд ли даже помогла бы эти трупы убирать, полагая, что им уже ничего не надо. Вот если бы они были не совсем трупами, другое дело, а так, зачем суетиться…

Кафе мы выбрали в центре, в конце главной улицы, неподалеку от Бругсена, самого дорогого магазина в Биркерёд, в надежде, что там нас никто не обнаружит.

— Неплохо бы Алиции тоже нас послушать, — начала Эльжбета, усаживаясь, — но я надеюсь, вы ей передадите. Редкая свинья в ее доме угнездилась.

Мажена чуть было не плюхнулась мимо стула.

— Погоди, дай хоть немного в себя прийти, а то я никак не оклемаюсь. На приключения, конечно, я рассчитывала, но все-таки не в таком темпе и количествах. Может, с начала начнешь?