— Я себя тоже. Я всю голову сломала, откуда это наваждение берется? От Юлии, что ли? Вот если бы она была здоровой и полной сил… Так ведь нет, она же инвалидка.

— И весьма интенсивно молчит. А насколько я поняла Ханю, с челюстью у нее полный порядок, и речь не нарушена, — язвительно подхватила я тему, так как упорное молчание Юлии начало мне казаться просто ненормальным. — А вдруг это результат стресса после аварии? Надо бы спросить Эльжбету, что она об этом думает.

— Эльжбета к первой дойке без особой необходимости не встает. Давай где-нибудь сядем, только не на виду.

С этим проблем не было. В глубине сада под яблоней стояли белый железный столик и три таких же стула, практичные и, несомненно, гораздо более удобные, нежели кресла на террасе. Алиция пользовалась ими так редко, что забыла о них вовсе, возможно потому, что за кофе оттуда приходилось бегать значительно дальше, чем с террасы. Но место было замечательное. Рядом цвел белыми цветочками огромный куст, который сливался с белизной металлической мебели и делал ее практически не видимой из дома. Зато дом оттуда просматривался прекрасно. Я поклялась, что в случае необходимости сама пойду за горячительными напитками, а если потребуется, то и за Маженой, которая ведь пообещала явиться чуть свет.

Алиция продолжала терзаться размышлениями о своих гостях.

— Интересно, они хоть собираются осмотреть окрестности? Не тащились же они в Данию, чтобы увидеть исключительно мой дом!

— Сомневаюсь. Я бы не рассчитывала. Разве что им предложат отвезти и все показать. Сами — ни за что.

— Почему?

— Так мне кажется. Она — недолеченная, а он — жмот.

— А при чем тут это? Могут поехать на машине.

— Я же говорю, жмот, а за бензин платить надо.

— Откуда ты знаешь?

— Ты, конечно, про жмотство, а не про бензин? Откуда я про бензин знаю, догадаться не трудно. А ты смотри сама, разве эти Буцкие тебе из Польши что-нибудь привезли? Могли бы хоть паршивую бутылку водки всучить хозяйке из принципа, так нет же, только жрать горазды! Быть такого не может, чтобы Ханя со Збышеком им не говорили, какая тут дороговизна и какая разница в ценах по сравнению с нами. В конце концов, элементарная вежливость требует…

— Мои гости не должны…

— Не тупи. Достаточно любой мелочи, простенького сувенира. Сигареты, к примеру. Ведь сами они не курят.

— Боялись таможни…

— Ах, боже мой, какие мы пугливые! Я сама голову ломаю, что бы с ними сделать, ведь их всего двое, а такая маета, будто полон дом народу, хоть вешайся. И пока ума не приложу, на кого бы можно было их спихнуть. На меня прошу не рассчитывать. Я в такие игры не играю.

— А если Эльжбета с Олафом поедут на экскурсию и захватят их с собой?

— Ну ты оптимистка! А кроме того, я бы хотела с Эльжбетой перекинуться парой слов в четыре глаза, что-то я неладное чую, а потому мне твоя идея не улыбается. — Алиция нашарила в кармане половинку сигареты и закурила. Похлопала по другим карманам — больше сигарет не было. — Вся надежда на Мажену, надеюсь, она что-нибудь придумает.

— Или подскажет что-то толковое, — согласилась я. — Пойду ее встречать, сил нет здесь дожидаться. Сиди спокойно, я все притащу.

Протиснувшись между орешником и гаражом, я украдкой выскользнула на улицу, и, как оказалось, вовремя. Мажену я встретила у ограды, практически в том самом месте, где несколько лет тому назад горела пресловутая красная лампа. Во мне пискнуло нехорошее предчувствие, но я этот писк проигнорировала. А зря…

— Ну что, облизал Вацлав ложку? — нетерпеливо приветствовала меня Мажена.

— Облизал. И вилку тоже.

— Ну, я же говорила!

— Погоди, мне надо тут кое-что раздобыть…

Осчастливленная моим донесением, Мажена помогла мне запастись всем необходимым, и мы теми же тайными тропами пробрались в свое укрытие.

— Никто нас не заметил, — с гордостью сообщила я Алиции, выгружая на стол кофе, пиво, чай и сигареты. — Кто-то в ванной засел, вода льется, а где остальные, не знаю.

— Придется мне какой-никакой завтрак приготовить, — без малейшего энтузиазма произнесла Алиция.

— Никогда таких идиотских проблем не было! — рассердилась Мажена, бросая свою сумку под стол и тоже усаживаясь. — Пусть Эльжбета приготовит, а что позже, так ничего страшного. И вообще, бананы на столе, сыр в холодильнике, небось, с голоду не умрут. Рассказывайте, что тут вчера было, я так извелась от любопытства после телефонного разговора с Иоанной, что не могла уснуть!

Обсуждение событий вчерашнего дня, и в первую очередь подвигов нашего бешеного варяга, с лихвой вознаградили ее за бессонницу. Алиция призналась, что звонила вечером Хане и Збышеку. Збышека не застала, а Ханя твердо стоит на своем, что все дело в чувствах, умоляла пожалеть несчастную Юлию. Она так страдает, потому как кости срастаются медленно, швы по всему телу, и с деторождением пока нет ясности. Она так старается не быть в тягость…