Алиция встала, налила себе кофе, а мне чаю, заваренного заранее, внимательно осмотрела кусок сыра и принесла его на стол, причем у нее тут же возникла ассоциация с одним знакомым живоглотом:

— Даже жаль немного, что не было Мариана. Уж его в тактичности никак не заподозришь.

— Еще как был, — сказала, выходя из ванной, Эльжбета. — Я обычно не вмешиваюсь, но вы обе совсем офигели? Если вода не льется, в ванной все слышно. Могли бы и осторожнее быть в выражениях».

— С чего ты взяла, что был? — удивилась Алиция.

— Заметила. До самой двери дошел, но как увидел полицейскою, тут же слинял. Но ты права, жаль.

Я с ними согласилась. Объесть бы Мариан нас не объел, зато бестактностей нагородил бы с три короба. Предположил бы, к примеру, что это Юлия своего павиана шлепнула. Почему нет? Во-первых, за девками бегал, а во-вторых, денег для нее жалел, даже на черствый хлеб. Техническая возможность отправить на тот свет сожителя не лишила бы Мариана сна, а ее упорное молчание только подстегнуло бы его фантазию…

Через террасу вошел Стефан и спросил, можно ли ему взять с собой вниз кофе вместе с завтраком, так как ему в ателье замечательно работается. Печатает себе на машинке и нагоняет упущенное, а среди нас есть как минимум одна особа, которая должна его понимать. Особа проявила понимание, всучив ему тарелку с тостами и с тем, что под руку попало, добавив даже нож с вилкой. От Эльжбеты он получил кофе и удалился.

— Кофе в кофейнике, — ни к селу ни к городу заявила вдруг Эльжбета, глядя в голубую даль.

При ближайшем рассмотрении даль оказалась прямо у меня за спиной, где уже некоторое время стояла Юлия, плохо различимая в полумраке коридорчика.

— Спасибо, — произнесла она. — Разрешите?

— Садитесь и позавтракайте с нами, — сказала Алиция.

Нет, ее только могила исправит! Хорошо хоть, про яйцо не спросила.

Юлия не отказалась. Без ложной скромности обслужила себя сама, уж что-что, а дурой ее не назовешь. Она взяла свой кофе и уселась в углу на диване.

И тут на кухню с шумом ввалились Мажена и Магда. Обе при виде Юлии сохранили железное спокойствие, переключившись с ходу на обсуждение достоинств очищенной и готовой к употреблению картошки в упаковке, которой приволокли целую сумку.

— Это Магда настояла, — с порога наябедничала Мажена — Чтоб потом на меня не сваливали!

— Алиция любит картошку, а мы только и делаем, что чистим, то сырую, то в мундире, надо же прогрессом пользоваться, — энергично заявила Магда, — Тем более что мы по дороге Мариана обогнали. Мы уже завтракали.

Юлия за все это время не произнесла ни слова, но проявила завидную самостоятельность: держа свою чашку в руке, она освободила место за кухонным столом.

— Можно мне посидеть в салоне? — робко спросила она

— Нет уж, лучше здесь останьтесь, — поспешно возразила Мажена — А то Мариан здесь корни пустит, и ничем его отсюда не выкуришь. Разве что все в салон переберутся, по мне так даже лучше.

Алиция, поднимаясь из-за стола, с подозрением поинтересовалась:

— Это еще почему?

— Надо же мясной рулет когда-нибудь сделать, вот я и собираюсь заняться. За полчаса управлюсь, а потом пусть в духовке дожидается. Все поели?

— Олаф еще нет, — буркнула Эльжбета — Слышу, уже проснулся.

— Один Олаф погоды не делает, в смысле, никому не мешает.

— Подкрепление ему прибыло, — сообщила я, услышав, как стукнула калитка. — В лице Мариана.

— Не страшно. Оба получат все, что осталось от завтрака хватит на двоих.

В результате наша компания действительно разместилась в салоне. Терраса отпадала, так как небо нахмурилось, и начало моросить. Алиция сдалась, предоставив Мажене полную свободу действий в кухне. Олафу было решительно все равно, где есть, ну а Мариану подавно. У Стефана не иначе как сработала интуиция, поскольку он тоже подтянулся, пройдя через комнату с телевизором и с разбегу стуча в обе двери: и в ту, входную, с его стороны, и в другую, ведущую уже в салон. Нас несколько озадачил стук с той стороны, но все вежливо и дружным хором разрешили ему войти.