Тут уж Юлия смолчать не могла.

— Нет, я не против. Мне обязательно присутствовать?

Здесь к разговору подключилась Мажена:

— Совсем не обязательно. Это ведь Мариану нужно. Я могу с этим оболтусом пойти. Надеюсь, вы мне доверяете? Если дадите ключи…

Юлия достала из кармана летней курточки ключи. Магде тоже не сиделось на месте.

— И я пойду. Как свидетель.

Меньше всех заинтересованности проявил Мариан, который воспользовался общим невниманием присутствующих и был занят опустошением вазочки с гадкими конфетами. Пришлось почти силой отрывать его от кондитерских изделий. Однако он тут же принялся за орехи.

Алиция во что бы то ни стало решила разрядить атмосферу в доме и темой светской беседы сделала этого ненасытного недоумка, в чем я ее охотно поддержала, расписывая скупость его сестры. Оказалось, неудачно: Алиция сестру знала и тут же за нее вступилась, категорически возражая против моих инсинуаций. В результате разговор сосредоточился на обмене веществ. Когда нам удалось, наконец, прийти к согласию, вспомнив нашу общую сослуживицу, у которой этот обмен протекал с невероятной скоростью, вернулась поисковая экспедиция.

— Облом, — дала исчерпывающий отчет Магда.

Она заглянула в кофейник и отправилась на кухню варить новый кофе.

— Ничего интересного, — добавила вошедшая следом Мажена и вернула Юлии ключи. — Везде посмотрели, в том числе и в багажнике. Никаких Мариановых тряпок нет, и вообще никаких тряпок. И что бы ты, Стефан, ни говорил, машина нормальная, то есть вполне чистая. Извините, пани Юлия.

— За что? — удивилась та.

— На всякий случай. Вы, к примеру, могли считать, что она идеально убрана, а за «нормально» обидеться на всю жизнь.

— Да что вы. Нет конечно.

— А вы вообще видели узелок с вещами?

— Нет. Пан Мариан сидел с багажом сзади. Я не обратила внимания.

— И совсем не узелок, а авоська, — вмешался Мариан, почему-то с обидой. — Что я теперь сестре скажу?

Казалось, Стефан интенсивно над чем-то размышляет. Наконец он произнес

— Где Вацлав мыл свою машину?

Клянусь, Юлия предпочла бы скорее оглохнуть и онеметь, нежели ответить на поставленный таким образом вопрос, но это было бы верхом неприличия, поэтому ей пришлось сказать, что она этого не знает.

— Неправда, — возразил Стефан. — Такое мероприятие требует времени. Насколько мне известно, у вас нет провалов в памяти?

— Я не уверена. Где-то рядом с забегаловкой.

— На стоянке?

— Не помню. Может, неподалеку. Я сидела у воды, а он вернулся к машине.

Столь длинное высказывание ей даром не прошло.

— И когда это было? Вы всего два раза ездили к озеру. В какой день?

— В первый раз…

— И вместе вернулись. А на другой день там же припарковались? Или он оставил машину в другом месте?

Юлии явно не хотелось продолжать этот разговор, но столь же очевидно было, что Стефан не отстанет от нее, пока не выяснит все до конца. Никто не вмешивался в их диалог, проходивший под хруст орехов на зубах Мариана, что звучало почему-то необъяснимо зловеще.

— Не знаю, — тихо ответила Юлия. — Я не обратила внимания.

— Вы же были там, когда искали Вацлава, а потом сели в машину и вернулись сюда. И вы не знаете, где она стояла?

— На туристской стоянке. Но я не знаю, где припарковались накануне.

Стефан резко поднялся, громыхнув стулом, сделал несколько шагов, выглянул на террасу, вдохнул свежего воздуха и вернулся в салон, остановившись посреди комнаты.

— А что Вацлав сделал с мусором, который выгреб из машины? Бросить где попало не мог, здесь так не принято поступать.

— Не знаю. Наверное, выбросил в мусорный бак. Там же есть баки для мусора?

— Есть. И весьма объемистые. Такие баки каждый день не вывозят. Если та сетка с барахлом еще там… Думаю, не мешает проверить. Алиция, что скажешь?

Стараясь не смотреть на Юлию, Алиция взяла себя в руки и позвонила в полицию. Герр Мульдгорд открытым текстом, ничего не скрывая, объяснил ситуацию с баками. Хозяйка с удовлетворением положила трубку.

— Они эти баки перерыли сразу, как только камень нашли. Мусор вывозят два раза в неделю, очень удачно к очередному разу успели, там было все что угодно, кроме сетки. Шмотья Мариана тоже не нашли, так что свалка отпадает.

— Ну, тогда я не знаю, что делать, — сказал Мариан, однако аппетита, несмотря на огорчение, не потерял.