— Да, — ответила женщина из «Проката фантастических экипажей». — Мы уже обо всем позаботились. Рик Уотсон будет в девятнадцать часов. В одном квартале от большого здания на Галф-Коуст-лейн. Мы возьмем там все необходимое.

— А кучера предупредят, чтобы он ждал моего сигнала? Мне нужно будет дать знать, что я там вместе с командой новостников со Второго канала. Мы рассчитываем получить отснятый материал.

— Вы его получите, — сказала женщина.

Ее уверенность взбодрила Мэдди. Она положила трубку и повернулась к сестре, устроившейся в одном из кресел приемной. Эмили сидела, закрыв лицо руками. Ее волосы, изначально вьющиеся, но отныне прямые, были выкрашены в густой каштановый цвет. Он красиво сочетался с ее изумрудными глазами экзотической формы, которые до вмешательства пластического хирурга были обычной формы, как и у Мэдди.

Эмили выглядела потрясающе. Высокая грудь, фарфоровые зубы, тонкая талия, подкачанные ягодицы — в общем, Эмили уже не была той обычной деревенской девушкой, она была суперсексуальной красоткой. И это всего за несколько месяцев. Правда, болезненных месяцев, цель которых сводилась к одному шокирующему эпизоду в «Американской модели». Шокирующему не только потому, что Мэдди не знала, что ее сестру «сделали» для завершения сезона, но и потому, что сама она оказалась невольно втянутой в драматический финал этого эпизода. А эпизод был впечатляющим.

Вообразите, что будет, если американскому зрителю предложить вписать крупными буквами в бюллетень для голосования, оставаться ли вашему мужу с вами? Или он должен уйти к вашей сестре, чудодейственно преобразившейся благодаря достижениям пластической хирургии?

За прошедшие десять месяцев Мэдди, как ей казалось, изжила то унижение. Джефф выбрал ее сестру. Эмили выбрала Джеффа. Что касается американского народа — он хотел видеть их вместе. Все было предельно ясно.

«Похоже, мама была права», — подумала Мэдди. Женщинам в их семье уготовано выбирать себе непутевых мужей. Мама говорила, что все женщины в роду Кейс испокон веков были несчастливы в любви. Тогда почему ее дочери должны жить лучше, чем их остальные родственники? К слову, о родственниках… Эмили, наконец, подняла лицо.

— Мой брак развалился! — простонала она, услышав, что Мэдди положила телефонную трубку.

Мэдди прикрыла глаза и потерла лоб, чтобы разогнать морщины. Но потом поняла, что ей незачем беспокоиться. Пока Эмили остается замужем за Джеффом, она, как ее сестра, по-прежнему имеет право на семейную скидку в двадцать пять процентов.

Она попыталась срочно привнести сочувствие в голос и подошла успокоить сестру. Хотела бы она знать, эквивалентен ли этот эмоциональный жест ботоксу, временно устраняющему мимические морщины?..

— Ты уже в который раз так говоришь, — сказала Мэдди. — Ну а вообще-то что случилось?

— Джефф ведет себя как-то странно. Сегодня утром он, должно быть, заподозрил, что я его выслеживаю, и на Саншайн-паркуэй проскочил на красный свет, зная, что я буду вынуждена остановиться. Я потратила полчаса на то, чтобы припарковаться там, где он оставил свой автомобиль, но так и не нашла места на стоянке.

— Тебе не кажется, что это немного странно — преследовать собственного мужа? Ты ведешь себя, точно какой-то любитель-сыщик. — Последнее время Эмили стала совершенно невменяемой, и Мэдди не могла не сказать об этом сестре.

— Повторяю тебе, Мэдди: Джефф ведет себя странно. Он прячет от меня чековую книжку и звонит в свой офис при закрытой двери. Да еще запирает ее на ключ! А как-то вечером я проверила его карманы, пока он был в душе. И знаешь, что я нашла? — Не дожидаясь ответа, Эмили продолжила: — Квитанцию об оплате ленча в ресторане! Там же, на Саншайн-паркуэй, — сказала она так, будто это доказывало, что ее муж виновен в совершении какого-то гнусного преступления.

— Гм… — Мэдди откашлялась. — И что в этом такого?

— Он никогда не уезжает из клиники на ленч, — простонала Эмили, снова уронив голову на руки.

— И все равно я не понимаю, Эм. В один прекрасный день Джефф уехал на ленч. Экое дело! — Мэдди ткнулась бедром в плечо сестры, когда усаживалась на край ее кресла. Видимо, сегодня ей выпал такой день, когда она должна успокаивать истеричных женщин.

Она беспокойно взглянула на часы и увидела, что уже почти полдень. У нее, по существу, не оставалось времени на утешения. Ей нужно было сделать еще миллион вещей, прежде чем в шесть стартует марафон «Выходи за меня замуж».

— Я знаю, он меня обманывает, — продолжала Эмили так тихо, что Мэдди пришлось нагнуться, чтобы расслышать. — И во всем виновата я сама. Я навлекла проклятие на наши отношения с Джеффом, так как флиртовала с ним, пока он еще был твоим мужем. Это было нехорошо, Мэд. И я это понимаю. Но тогда я, казалось, просто не могла остановиться. Джефф мне рассказывал все о тех операциях, которые он тогда планировал. Он предупреждал меня о побочном психологическом эффекте. Джефф был так внимателен ко мне, что я невольно в него влюбилась. Я знаю, мне следовало быть тверже. Нужно было сопротивляться. Тогда все развивалось бы по-другому и мне не пришлось бы обрекать тебя на страдания. Это моя карма. Боль, которую я тебе причинила, бумерангом вернулась ко мне. Вот почему Джефф меня обманывает. Я вызвала колоссальный дисбаланс и теперь вынуждена возмещать убытки.