– Ещё проще. Если времени выбросить нет, то кто-нибудь просто телом накроет.

– Позвольте, сударь Немец, чьим телом?…

Капитан объяснил.

Вот поэтому люди и захватили почти весь континент, подумал принц.

Они живут жалкие тридцать, сорок, много пятьдесят лет, – меньше, чем орки! – но, возможно, именно поэтому так мало ценят непродолжительное своё существование. Даже Маране весьма непросто остановить их, ибо гибель одного лишь подстёгивает остальных, а общая угроза принуждает любого из людей с радостью великой жертвовать собою ради всех; а стоит измениться внешним обстоятельствам, как люди самое большее в следующем поколении вырабатывают в себе черты, навыки и склонности, позволяющие им снова торжествовать над миром.

По крайней мере, так обстояли дела в прежние времена. Теперь же… теперь слишком многое переменилось. Сур весть, удастся ли вернуть течение истории в правильное русло; в том ли дело, что старый Дурта допустил ошибку в ритуале – или же само время противится дерзости их начинаний…

Выжить.

Вернуться. Но сперва – выжить.

– Сударь Немец, – сказал Кави, – полагаю, залогом нашей совместной безопасности послужит и моё умение владеть оружием. Я прошу Вас научить меня приёмам обращения с автоматом, пистолетом и веслом.

– Это СВД, – сказал капитан, – и чёрта с два ты его освоишь. Я и сам-то не снайпер, просто натаскивали.

– Тогда, по меньшей мере, автомат и пистолет?

– Угу. Интересно мне: как ты себе это представляешь? Вот сейчас пальбу подымем, демаскируемся и так далее?

– Вы упоминали о просторных подземных помещениях в этой "промзоне". Уверен, при достаточной мере желания мы сумеем найти подземелье размеров подходящих, чтобы не повредить себе, и удалённости достаточной, чтобы избежать демаскирования.

– Демаскировки, – машинально поправил капитан. – Допустим, найдём. За пять минут ты всё равно не научишься.

– Сколько же времени потребно?

– Вот что, – сказал капитан, скучнея лицом, словно обнаружил себя по-дружески беседующим с кобольдом. – Сейчас мы прикопаем лишние стволы. Потом на точку. Потом поедим. Потом ночлег. Потом – будем думать. Вопросы?

Кави помедлил, но всё же предпочёл ограничиться вопросом наиболее очевидным и потому, вероятно, ожидаемым:

– Сударь Немец, вокруг нас каменные стены. Как Вы намерены "прикапывать" что-либо?

Капитан аккуратно установил на место последний блок серого камня, провёл ладонью по щербатой стене, замазывая и без того еле заметные стыки. Отступил на шаг, полюбовался на более чем непримечательную теперь поверхность.

– Сойдёт, – удовлетворённо сказал он наконец.

– Но наши преследователи используют, вероятно, охотничьих животных? Мне сложно представить себе расу, обходящуюся без подобного усиления собственных так или иначе ограниченных органов восприятия.

– Нет, собаки тут сразу "слепнут", – успокоил принца капитан, – кругом же дрянь всякая, чёрти что. Да и не сунется никто в подвалы: я всё-таки не пописать вышел – спецназ ГРУ. И знаю тут всё… неплохо, скажем так.

Речи сударя человека, – бесспорно, несколько эксцентричные, – доверие вызывали. Было вполне очевидно, что местность знакома ему существенно более близко, нежели понаслышке.

Кави с интересом наблюдал за тем, как Немец запечатывает тайник. Что же – секретное хранилище казалось теперь совершенно скрытым от случайного глаза; да и нацеленный на добычу глаз не вдруг бы разгадал путь к оружию, спрятанному за плитами из "бетона".

Он уже знал, что этот материал является не природным, но искусственным камнем, отливаемым из некоего особого раствора. Подобные смеси не являлись для строителей Варты, – да и сопредельных держав, – чем-то неизвестным, однако подлинный секрет крепости бетонных плит заключался, по-видимому, в арматуре. Толстые, витые, как гуновые верёвки, металлические, – полностью металлические! – прутья придавали подобным конструкциям удивительную прочность и устойчивость.

И долговечность – ежели судить по тому, сколь стойко сохранялись в целости огромные, но содержащиеся в полнейшем небрежении здания "промзоны".

С такой технологией укрепления на новой границе можно было бы возводить многажды более споро, подумал принц, да и дешевле.

Он вернулся было к привычным по прежней, – такой недавней, – жизни мыслям: о скудных возможностях нищей государственной казны, о бесконечных потребностях непонятной вялотекущей войны…

– Не спать, – произнёс над ухом насмешливый голос сударя человека.

– Да нет, как раз на ночёвку у нас времени полно. Первый сон твой, разбужу через три часа.