– Истинные воины не бывают бывшими, – сказал парень. – Сударь капитан… прошу простить мою настойчивость…

– Ну чего?

– Как мне Вас называть?

– Зови Немцем, если хочешь, – сказал капитан, с грустной усмешкой вспоминая армейский позывной.

Ролевик церемонно поклонился:

– Капитан Немец. Позвольте представиться: Кави, принц-консорт Великой Варты, империи людей.

Принц чувствовал, что, несмотря на первоначальное твёрдое намерение сохранить инкогнито, решение открыться перед человеком оставалось единственным и неизбежным выходом.

Вагну всех тех, с кем сталкивала его судьба после, – увы! – очевидно неудачного ритуала переноса, казался безупречным, напрочь лишённым провинциального акцента. Однако эти люди вели себя совершенно не свойственным человеку образом; их одеяния, оружие, манера изъясняться и, по всей видимости, мыслить… Всё это было странным, весьма странным – слишком странным; ни о чём подобном во всей Вишве принцу слыхать не доводилось.

Первый возможный вывод, – о собственном безумии, – эльф предпочёл пока отвергнуть: во-первых, Пагди надёжно охранял не только телесное, но и душевное благополучие своего владельца; во-вторых, вывод этот лишал надежды, а утрата надежды – вернейший путь к недеянию, следовательно, поражению.

Что же; Дурта предостерегал не напрасно. Покамест предположим, что очутились в совсем ином мире – мире, отличном от Вишвы. Нет смысла и углубляться в природу этого отличия: пространство ли, время отделяет нас от родных берегов – первоочередные задачи в любом случае остаются одними и теми же.

Выжить.

Вернуться.

Любые прочие соображения оставим на потом.

Выжить.

Он внимательно посмотрел в глаза капитану Немцу.

Глаза капитана Немца выражали усталое сочувствие, готовность помочь – и мягкую решимость отделаться от явно нездорового визави при первой предоставившейся возможности.

– Я не скаженный, – сказал принц.

– Не какой? – уточнил капитан, приседая на корточки и примеряясь снять с одного из трупов тёплый халат.

– Пребываю в ясном уме и твёрдой памяти. Поверьте, капитан Немец, кабы не чрезвычайные обстоятельства моего здесь появления… надеюсь, полная искренность послужит залогом взаимного доверия. На пути к цели я готов преодолеть любые препятствия, однако сориентироваться в чужом мне мире без Вашей помощи…

– А зачем тебе вообще бежать-то? Выйдешь, сдашься… ах ты, зараза… да не ты, иголка у него тут за отворотом… сдашься администрации, объяснишь ситуацию. Консула попросишь.

– Капитан Немец, – сказал принц, смутно подозревая в словах человека некую лёгкую насмешку, – ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя мне попадать в руки группы лиц, коих Вы, как понимаю, называете "администрацией".

– Почему это?

– Этого я раскрыть не могу, – потупился эльф.

– Полная искренность, – сказал капитан, поднимаясь на ноги. – Взаимное доверие.

Принц почувствовал себя несколько неловко.

– Ну, вот что, – сказал наконец человек. – До промзоны я тебя доведу. Если, конечно, ты и вправду блок-пост зачистил. Комок надевай.

– Капитан… – осторожно заметил принц, – эта одежда в крови.

– Любые препятствия, – удовлетворённо сказал капитан. – Надевай. Замёрзнуть хочешь?

Оба взмокли буквально через пару минут: попробуй потаскай на себе столько железа. Два автомата он сбагрил худощавому "принцу", сам тащил родную "сучку" и рябышевский. И патроны, конечно, – сколько смог найти.

В промзоне капитана дожидалась пара-тройка тайников, но хозяйственную натуру-то не переделать. Слишком хорошо он помнил, как уходили на задание группы спецназа: выбрасывали сухпай, под завязку набивали бэка карманы и рюкзаки. Там, в горах, иной раз душу продашь за лишний рожок.

А в Подмосковье патроны теперь нужнее, чем в Чечне. Да и души… слишком уж у многих проданы.

Вот так, капитан. Тащи.

Он внезапно фыркнул, утирая едкий пот: мало тебе железа – ещё и психа этого тащить приходится.

Впрочем, псих попался крепкий. Стиснул зубы и пёр вперёд, как грузовой хомяк.

Они вышли к ручью и двинули по толстой металлической трубе на тот берег. Капитан всё время ждал выстрела. Когда беглецы вскарабкались на крутой склон за излучиной, стало понятно, почему выстрела так и не последовало.

– Вот этого называли "Тащ Прапорщик", – сказал ролевик, указывая на изрезанное тело, опрокинутое навзничь возле груды кирпичей.

Капитан осмотрелся, подошёл ближе, не снимая ладони с автоматной рукояти. Похоже, ролевик не врал: убивать вэвэшника он сначала действительно не собирался. Вот рубленая на предплечье… вторая над коленом, ага… тогда прапор попытался выстрелить с одной правой, и парень зарубил его ещё двумя ударами.

Ну что… молодец псих. Дал противнику два шанса остановиться – и ни одного победить.