– Императорский герб...
– упавшим голосом сообщил Кави, присмотревшись, - два соосных колеса на лазоревом поле. Почётную часть герба занимает обнажённый меч в горизонтальном положении, среднюю часть основания - восходящее...

– И как, тебе охота с императором вашим поссориться?

– С императрицей, - поправил принц-консорт, явно не задумываясь над смыслом произносимых слов, - моею обожаемой супругой... А!

Капитан с силой прижал его к земле.

– Куд-да? Тихо. Ты одёжку свою видел? Зарубят запросто, на принца-то ты сейчас никак не тянешь.

– Мы должны его спасти, сударь капитан.

– Должны - спасём. Не дёргайся.

Он приложился к наглазнику, но тут же оторвался от винтовки - эльф был уже совсем рядом, в низинке под ними. Один из всадников пришпорил своего коня, перемахнул через поваленное дерево и быстро настигал беглеца.

Совсем эльфёнок, подумал капитан. Уж больно мечется.

Конник пригнулся к луке седла, заулюлюкал и отвёл в сторону руку, быстро вращая кистью. Сабля у него была не такая, как у принца - гораздо массивнее и изогнутая.

– Зарубит?
– спросил Немец, скрепя сердце положив палец на предохранитель.

– Нет, - сказал Кави. Глаза у него странно блестели.
– Это гвардеец. Нанесёт удар по голове. Юношу отвезут в Нагару и предадут городскому суду. За... за попытку осквернения гробниц и охоту в императорском лесу. Официально.

Капитан от таких пророчеств только хмыкнул и неопределённо пожал плечами.

Парень тем временем совсем, похоже, отчаялся. Вскочил на поваленный ствол, развернулся навстречу преследователю, дожидаясь, пока тот приблизится. Перед самым деревом всадник чуть придержал коня, поворачиваясь правым боком, и выкинул руку для удара, повернув клинок вогнутой стороной.

Эльфёнок, - вот шельмец, - выждал до самого последнего момента, резко присел, уходя от полосы тускло блестящего металла. Оттолкнулся обеими ногами и что было сил прыгнул прямо на круп коня. Удержаться, конечно, не сумел, но на землю слетел довольно ловко и мягко прокатился по траве.

– Лихой парень, - пробормотал капитан.

– Всегда был таков, - с неуместной гордостью ответил Кави.

Паренёк вскочил на ноги - только для того, чтобы упереться носом в бешено хрипящую лошадиную морду. Второй гвардеец, высокомерно ухмыляясь и понукая коня ударами внутренней поверхности ног [2], теснил беглеца назад. Прежде, чем эльфёнок успел опомниться и предпринять что-либо ещё, первый всадник развернулся, резко склонился над седлом и плашмя вытянул парня по затылку.

– Не шали, - прошипел капитан, изо всех сил сдерживая голос, - ну-ка! ну-ка, дай сюда! Вот так. Ты всё равно с автомата в жизни не стрелял.

Они припали к земле: один из гвардейцев подозрительно покосился на склон. Другой осмотрел клинок, убрал саблю в ножны и проворно соскочил на землю, разматывая с пояса длинную тонкую верёвку.

– --

[2] - автор знает термин "шенкеля". Капитан - не знает.

Что же; по крайней мере, человек вполне серьёзно отнёсся к его словам, даже и не истребовав сколь-нибудь весомых дополнительных объяснений. Было ли это проявлением установившегося между ними доверия, либо же сударь капитан, - пусть и не владея полнотой сведений, - действительно почувствовал особую значимость ситуации... Какое счастье, что человек сдержал первый порыв принца развязать кровопролитие! Именно такие моменты дают возможность особенно отчётливо осознать военный опыт собеседника.

Так или иначе, Кави чувствовал не только неловкость за свою хотя бы и оправданную, но всё же постыдную суетливость, но и острую потребность объясниться с Немцем.

Для такого объяснения, впрочем, спервоначалу требовалось разобраться в собственных переживаниях. Ошибка старого Дурты, нелёгкие мысли о которой с таким тщанием отвергал он по сю пору, сделалась очевидной.

"Вот только во вред ли эта ошибка?..", подумал Кави, выжидательно поглядывая на припавшего к земле в паре шагов от него человека.