Рыжий воин ловко закинул щит за спину и дёрнул поводья. Пригибая голову и отчаянно пришпоривая лошадь, он поскакал прочь от столь негостеприимных врат.

– Ну!..
– глухо прогудел сударь капитан, по-прежнему не отрываясь от зрительной трубы.

Теперь Кави отчётливо мог видеть фигуры на стенах. Упоённые лёгким успехом бунтовщики вставали в рост, нимало не таясь, потрясая луками и прочим оружием.

Чу! в просвете зубцов мелькнула...
– стыдно молвить!
– румяная и округлая человеческая сидальница. По крайней мере, так надеялся искренно потрясённый Кави - представить эльфа, столь бесстыдно выставляющего на всеобщее обозрение столь интимную часть тела... нет, это было б выше его скромных сил.

Сидальница парила над крепостной стеной - весомо, грубо, зримо. Спустя мгновение несколько её товарок присоединились к ужасающему афронту.

– Вот так, - рассмеялся рядом сударь капитан, вытягивая указательным пальцем металлический крючок своего "калаша".

Хлёсткий и сухой выстрел ударил по ушам - отвыкший от сего звука эльф непроизвольно напряг раковины.

Сидальница на стене вспыхнула кровавым фонтаном - и немедля исчезла в тени зубцов. Очевидно, глумящиеся бунтовщики не сразу осознали произошедшее, ибо прежде, чем крики злобного веселья сменились сперва недоуменной тишиной, а затем воплями ужаса, сударь капитан успел поразить ещё две румяных мишени.

– Та-ак, - пробормотал он сквозь зубы, - гей-парад разогнали. Давайте лучников.

Ещё один лучник нелепо раскинул руки и упал со стены.

Капитан быстро перезарядил винтовку. Первый магазин - три жопы, четверо бандитов. Второй - ещё шестеро; только бандитов: грозить империи филеем никто больше не рисковал. Для не снайпера, да на таком расстоянии - вполне пристойно.

Он лязгнул затвором и снова припал к прицелу. Левый глаз капитан держал открытым, это позволяло легко отслеживать шевеление на стенах.

Шевеления не наблюдалось.

Вот так, капитан. Считай, в один ствол подавил огневую мощь целой крепости. Хоть и гражданских: безнаказанность мгновенно превращает честных граждан в мародёров, а кровь - делает милых обывателей убийцами и насильниками. Потому и надо гасить первые же дурные искры, пока вчерашние "нонкомбатанты" не нахватались боевого опыта.

Над выступом в зубцах вскинулась тёмная фигура с длинным луком в руках. Капитан тут же сместил прицел. Бандит натянул тетиву, целясь в сторону слишком далёких для него солдат.

Капитан дождался второго выдоха, - торопить собственное дыхание по такому ничтожному поводу он не собирался, - и плавно вытянул спусковой крючок.

– Сыр выпал, - пробормотал он негромко, наблюдая, как скрюченная фигурка цепляется то за собственный живот, то за белый камень стен... теперь за воздух...

Прийти на помощь подстреленному, втянуть его в укрытие никто даже не пытался - бандиты накрепко связали звук выстрела с необъяснимо-грозным и невидимым для них убийцей. Самых тупых и агрессивных лучников капитан выбил первыми, на остальных нагнал страху... всё шло по плану.

– Кави, - произнёс он не оборачиваясь, - отмашку.

Пока барабаны набирали темп, Немец поменял позицию. Ночью солдаты выбрали лишнюю землю в некоторых сомнительных местах, в других накидали всякого хлама, и переход остался совершенно незаметным для осаждённых - раскрывать огневую позицию не хотелось. Не то чтоб кто-нибудь в этом мире мог эффективно противостоять огнестрелу - а расслабляться всё-таки нельзя.

Капитан мимолётно пожалел об отсутствии бесшумных стволов. Сюда бы "Винторез"... да с ночной оптикой...

Он невесело усмехнулся.

Что, капитан, тоскуешь по "работе"? Не ври - тоскуешь. Спецназ бывшим не бывает. В другой мир попал - так и здесь всё согласно ВУС. Как будто из миллиардов людей на Земле некая насмешливая сила выбрала именно тебя, всего такого красивого, умелого и обаятельного. И именно тогда, когда жизнь твоя вроде как закончилась, и терять-то уже нечего.