– Гм! Мы с вами, эсквайр, благородные люди и должны идти навстречу друг другу. К тому же она же не благородного сословия, а все лишь простолюдинка! Не драться же нам из-за нее!
– он сделал многозначительную паузу, словно собираясь подчеркнуть то, что он собрался сказать.- Может быть, возьмете отступного?!

'У Вернея дружки под стать ему! Что захотел - взял! Если не мечом, то подкупом. Или на испуг! Вон девчонки даже пискнуть не могут в свою защиту, потому что понимают - здесь все решать господам'.

– Эй, вы трое!
– я показал пальцем на четверых дворян - лизоблюдов, которые старательно делали вид, что их здесь нет.
– Ты, ты и ты! Брысь с лошадей! Займете места девушек в тележке! Кто будет медлить - получит болт в лоб! Время пошло!

– Теперь вы, красавицы, - я обратился к девушкам, которые с удивлением прислушивались к нашему разговору.
– На лошадях ездить умеете? Тогда выбирайте каждая себе по лошадке.

Одна, с пышными формами, кивнула сразу, другая, с большими черными глазами, чуть погодя. Последней кивнула Джейн, до этого пристально вглядывающаяся в меня. До этого момента, все происходящее они воспринимали как драку господ, выясняющих свои отношения, но как только девушки поняли, что за них решили заступиться, они ожили и теперь с интересом прислушивались к нашему разговору.

– Эй, пажи! Хватит дрожать! Лучше помогите леди сесть на лошадей!

Пока шла перестановка действующих лиц, я повернулся к Джеффри: - Поймать лошадей! Собрать оружие!

– Будет исполнено, мой господин!

Дождавшись, когда девушки усядутся на лошадей, спросил графа: - Сколько вы согласны заплатить?

– Пять фунтов. Я считаю, этого вполне достаточно.

– Каждой девушке. Мы договорились, граф?

– Хорошо. Договорились.

Он делал честные глаза, но я ему не верил. Он был приятелем Вернея, а значит, таким же подлецом.

– Теперь вы, Джон Макуорт.

– Вы что-то имеете ко мне, сэр?

– Имею! Сэр!

Холеный дворянчик меня сильно раздражал. В свое время меня так же раздражала 'золотая молодежь'. Вседозволенность, хамство и цинизм, возведенные в квадрат.

– Вы и от меня хотите отступного?! Это наглость, сэр! Вы самый настоящий разбойник! Я вызываю вас на поединок!

– Разбойник? Черт меня возьми, а это идея!
– говоря, я начал разворачивал коня, и в этот самый момент Макуорт сдернув со своей руки перчатку, бросил мне ее в лицо. Красивый жест пропал впустую. Увлеченный своей идеей и ничего не замечавший вокруг, я уже развернул коня и перчатка, скользнув по его крупу, упала в траву.

– Джеффри!! Взять этих двоих и разоружить!! Они поедут с нами! Не хотят платить - за них заплатят!

– Что вы себе позволяете?!
– раздался возмущенный голос Макуорта, но сейчас его голос звучал намного тише.

– Позвольте, сэр, я же не отказываюсь платить!
– следом раздался возмущенный голос графа.

– Вот и отлично! Пусть этот человек, - тут я ткнул пальцем в одного из двух егерей.
– передаст мои слова вашей родне или кому угодно, кто сможет за вас заплатить! По пять фунтов - каждой девушке! Если завтра я получу известие, что деньги уплачены, вы, граф, будете освобождены!

– Теперь в отношении вас, Макуорт!
– я снова ткнул пальцем, теперь в другого егеря.
– Ты оповестишь его отца! Я требую с него выкуп в двести фунтов золотом! Теперь слушайте все! Завтра на рассвете, прямо на въезде в лес, вы найдете моего слугу. Ему будут даны соответствующие указания, как поступить в той или иной ситуации. Раз вы меня объявили разбойником, то я и буду поступать соответственно!

Не обращая внимания на гневные вопли Макуорта и злобные взгляды графа, я подъехал к Джейн и тихонько сказал ей на ушко:

– Когда вам или вашим родителям передадут деньги, то передайте с этим человеком кусочек розовой ленточки. Вот она у вас на платье. Это будет знак, что вы их получили.

– Спасибо, добрый господин.

Я не хотел спрашивать, но все же не удержался и, наклонившись в ее сторону, тихо спросил: - Ты как?

Правда, тут же пожалел о том, что спросил. Ее глаза наполнились слезами и болью, а подбородок мелко задрожал. Она попыталась что-то сказать, но вместо этого прикрыла руками лицо и резко отвернулась.

'Идиот! Зачем полез?!
– ругая себя, я отъехал от девушки, крикнув напоследок:

– С Богом, милые! Вас ждут дома!

Некоторое время смотрел им вслед, затем повернулся к егерям:

– Лю, забери у егерей луки и колчаны! Теперь, 'зеленые кафтаны', вы можете ехать! Передайте в точности - все, что я сказал! Все остальные следом! Хотя, стоп! Оленя оставьте! А теперь - пошли вон!!

Проводил взглядом тележку, подпрыгивающую на неровностях дороги и несущихся впереди нее мальчишек - пажей, я стал наблюдать, как Хью, Чжан и Ляо пакуют в переметные сумы доспехи и оружие, снятое с покойников.