— Боюсь, что нескоро! — я тихонько рассмеялся над наивностью старого ученого. — Может быть, даже никогда! К власти пришел полковник Тропинин со своими детишками-монстрами. Макаров убит, его ночные стражники — сами видите… К тому же из катакомб вышли подпольщики. А они, поверьте мне, еще страшнее этих юных убийц. Хотя… пожалуй, все они стоят друг друга.

— Дети-монстры? — переспросил Феклистов. — Вы имеете в виду учеников школы? Такие милые молодые люди. Серьезные не по годам!

— Убийцы они и садисты! — с чувством сказал я, но тут же задумался. — Однако на Страшном суде у них есть все шансы быть прощенными, ибо не ведают они, что творят! Не учили их различать добро и зло. И виноваты в этом прежде всего мои покойные родственнички, Макаровы, отец и сын. Порядок хотели сохранить, а вызвали хаос! Слишком долго пытались держать закрытым кипящий котел. Вот он и рванул!

Отмахнувшись от робких попыток Феклистова остановить меня, я слез с нар, чтобы осмотреть наших сокамерников. На первый взгляд выглядели они целыми, кровавых ран не было. Я перетащил их с пола на нары, обнаружив при этом, что тело одного из стражников напоминает резиновое — суставы рук и ног свободно гнутся в любую сторону. Он и еще один раненый сияли просветленными лицами годовалых младенцев, отмеченных печатью болезни Дауна. При более детальном осмотре выяснилось — у резинового отсутствуют глаза. В пустых глазницах не было даже век. Третий их товарищ более-менее напоминал нормального человека, вот только на его руках я насчитал по четыре пальца.

— Ор-р-ригинально! — прокомментировал я осмотр. — Павел Алексеевич, помогайте! Надо этих ребят в чувство привести.

Феклистов, пугливо озираясь на «пациентов», набрал воды и сунул мне кружку. Приближаться к черным ближе чем на метр он опасался. Я стал брызгать водой на стражников, но приходить в себя они не спешили. Тогда я стал просто лить воду им на лицо, как недавно проделал со мной профессор. Никакого эффекта! Чем же их так долбанули, что при отсутствии внешних повреждений они не подают признаков жизни?

— Проверьте пульс! — посоветовал маячивший у двери Феклистов.

Ага, точно! Что-то я сам не сообразил! Туплю, однако.

Пульс я искал долго. Ни на руках, ни на шеях он не прощупывался. То ли они уже того… то ли вены и артерии у них проходят в других местах. Неудовлетворенный результатом своих реанимационных действий, я махнул рукой.

Внезапно один из стражников открыл глаза, да так резко, что я даже отшатнулся.

— Воды! — отчетливо произнес черный и, снова закрыв глаза, тоненько, жалобно застонал.

Я пулей бросился к крану и быстро наполнил кружку.

— Накось, болезный, прими! — Подсев к стражнику, я осторожно приподнял его голову и стал бережно поить.

Стражник глотал воду жадно, словно вернулся из ралли-рейда по пустыне. Напившись, парень (самый нормальный с виду, хотя и с некомплектом пальцев) прошептал «спасибо» и снова открыл глаза. На этот раз его взгляд был более осмысленным. Он внимательно оглядел меня, своих лежавших рядом товарищей, стены камеры, маячившего в отдалении Феклистова.

— Внутренняя тюрьма Управления… — печально вздохнул стражник. — Значит, все пропало — мы проиграли.

— Чем это вас так долбануло? — полюбопытствовал я. — Я слышал, что вас, «ночников», ломом не завалишь!

— Против лома нет приема! — хмыкнул стражник. Ого! Не ожидал от него проявления чувства юмора. — На каждую хитрую жопу найдется болт с винтом! На нас и правда почти никакие операнды не действуют. Но уж больно способные эти ребятишки… Кто бы знал, что так можно модифицировать простую «Каменную плеть»! Да еще и накачать ее таким количеством энергии! А вы, как я понимаю, тот самый пришелец, из-за которого весь Город второй день на ушах стоит?

— Не знаю, тот самый или нет, — поскромничал я. — Хотя теперь это не имеет никакого значения — мы с тобой в одной лодке!

— Это понятно… — снова вздохнул стражник и попытался принять вертикальное положение. С моей помощью это ему удалось. — Не знаете, что случилось с Петром Алексеевичем? А то нас подняли по тревоге — мол, захватили командира. А кто захватил, зачем… Здесь уже бой вовсю шел, еще и мы в эту кашу влезли.

— Убили вашего командира, Петра Алексеевича Макарова, — сочувственно сообщил я парню. — Полковник Тропинин убил. Прямо на моих глазах. Тропинин всю эту кашу и заварил.

— Урод! — с чувством отреагировал на мое сообщение стражник. — Петр Лексеич уже давно хотел его убрать, да подходящей кандидатуры на замещение вакансии не было. Если только кого из наших… Так нас в Городе не любят, боятся. Хотя именно мы всех от призраков прикрываем. Ну… или пытаемся прикрывать!

Черный на целую минуту опустил голову. Командира поминал или о поражении жалел?

— Скажите, товарищ! — стражник поднял на меня глаза, в которых все еще стояли… слезы. — А вы действительно родственник Петра Алексеевича?