— Действительно, — признался я, спиной чувствуя, как вздрагивает Феклистов. — Если быть точным — двоюродный внук.

— Вы на него очень похожи! — внимательно вглядываясь в меня, сообщил черный. — Особенно когда свет этак… по-особенному падает! Разрешите представиться? — стражник попытался встать, но я осторожно притормозил его порыв. — Командир первой роты батальона Особого назначения капитан Тарасов.

— А зовут-то тебя как, капитан? — усмехнулся я. Удивительно, но кто бы мне сказал сутки назад, что я буду мило беседовать с «Ночным стражником»… Батальон Особого назначения… Надо же! — Как тебя мама с папой нарекли? Если они были…

— Владимиром Петровичем! — гордо доложил стражник. Он вообще удивительно быстро приходил в себя. В отличие от своих товарищей… — Вы как будто думаете, что мы инкубаторские? Мы такие же люди, как и вы!

— Ладно-ладно! Не кипятись! — примирительно сказал я и вдруг неожиданно для себя самого протянул капитану руку. — А меня зовут Алексеем! Будем знакомы!

Тарасов удивленно моргнул и очень осторожно пожал протянутую руку своей четырехпалой клешней.

— А это, — я ткнул пальцем за спину, — профессор Феклистов. Павел Алексеевич. Да не прячьтесь, Пал Лексеич, подходите ближе! Похоже, что они не кусаются!

— Так с профессором мы уже знакомы! Встречались по службе. А вот насчет того, что мы не кусаемся… — капитан улыбнулся, продемонстрировав огромные клыки, от вида которых вампир нервно курил бы в сторонке, — это как посмотреть!

Осмелевший до того, что приблизился к нам на целый метр, Феклистов шарахнулся как черт от ладана, и стремительно занял уже привычное место — у двери, на максимальном удалении от страшных «черных» людей. Я рассмеялся.

— Ну, и шутки у тебя, капитан! Вижу, что ты вполне оклемался. Давай посмотрим, что с твоими сослуживцами.

Мы по очереди осмотрели остальных стражников. «Резиновый», по словам капитана, был без сознания, а второй уже мертв.

— Да, отвоевался Жорик Жуков, — печально констатировал Тарасов. — Жаль парня — самый молодой в моей роте. А вот Сашка, то есть сержант Александр Сысоев — парень крепкий. Может, и отойдет еще.

— Угу, если нам дадут на это время! — хмуро сказал я. — Я вообще удивляюсь, что вас оставили в живых! С их стороны куда безопасней держать вас в «холодном» состоянии.

— А может, им заложники нужны? — сзади раздался голос Феклистова. Пребывание в свободной Республике Чечне, да еще во время первой кампании, сильно расширило его кругозор. — А? Пленные для обмена?

— Не понял! — честно признался я. — С кем меняться-то? Люди Тропинина весь Город, небось, захватили! И на что меняться? На сухари?

— Вот зря вы так, Алексей, зря! — даже обиделся Тарасов. — Во-первых — не всех наших положили! А во-вторых — объект для мены есть, и весьма солидный. Хотя Третья рота, охраняющая реактор, вряд ли отдаст его в обмен на наши жизни.

— Не понял! — сдублировал я. — Что за реактор?

— В городе есть атомный реактор, — огорошил меня оживившийся Феклистов. — Вы думаете, электростанция Города на угле работает? Это, видимо, один из первых гражданских реакторов, построенный еще в начале пятидесятых. Ужасно примитивный, вроде самовара. По схеме очень похож на тот, что взорвался на Чернобыльской АЭС.

— Это что же? Они все шестьдесят лет на бомбе сидели? — повернулся я к профессору.

— Нет, конечно! — покачал головой Феклистов. — Дежурные смены, насколько мне объяснили (а был я там всего несколько раз), комплектуются по наследственному признаку — и из-за этого очень опытные и исполнительные. Им бы никогда не пришло в голову проводить эксперимент с отключением защиты, что привел к катастрофе Чернобыля. А после того, как анклав закрылся для внешнего мира — бдительность удвоена — ведь эвакуироваться просто некуда.

— Слушайте! Так ведь это все меняет! — задумчиво сказал я. — Объект для обмена есть, но предложение может поменяться! Если среди охраны АЭС есть умные и решительные ребята, то они вполне могут предложить такую сделку: Тропинин возвращает всех пленных, а по большому счету возвращает все к статус-кво… А они не взрывают станцию!

Тарасов и Феклистов глядели на меня в полном обалдении. Манипулирование угрозой такого масштаба не укладывалось в их головах. Наконец капитан захлопнул рот и тихо произнес:

— То, что вы предложили, Алексей, чудовищно! — и после долгого вздоха продолжил: — Но, к счастью, в Третьей роте человека, которому может прийти в голову аналогичная мысль, просто нет!

— А вот и плохо, что нет! — с нажимом сказал я. — Очень плохо! Не учите вы своих людей неординарному мышлению! Я же не предлагаю на самом деле взрывать реактор, а убедительно доказать Тропинину, что это возможно! Кстати, сколько продержится эта ваша Третья рота против объединенного отряда гэбистов и детей-сканеров?