Утенок серьезно посмотрел на Мелиссу.

— Если говорить о случившемся, я сделал то, что должен был сделать и что делал всегда. Ты действительно хочешь знать, почему эти грузовики, выстроившись в колонну, следуют за мной? Потому что я концентратор, вот почему. Я думаю о своей дороге, своей скорости и своих шансах. И когда, сложив все это вместе, я получаю наилучшеё решение — но никак не раньше — я говорю: «Педаль до пола».

Мелисса задумчиво посмотрела на мужчину.

— Полный калибр, — мягко произнесла она.

— Что?

— У меня был дядя, который так говорил. Я думаю, он имел в виду чуть больше, чем ты, говоря «педаль до пола».

— Что с ним случилось?

— Он летел на собственном самолете из Феникса в Акапулько в марте прошлого года и пропал без вести. Место аварии так и не было найдено. Ему было шестьдесят восемь… Я любила его.

— Рано или поздно — каждый покупает себе самолет, — проговорил Утенок. — Я думаю, важно не когда, а как это происходит.

— Как забавно. Именно эти слова любил повторять мой дядя, когда мы говорили ему, что он слишком стар, чтобы летать.

Мимо окон дизеля пронеслась надпись: «Таможенный пункт взвешивания. Остановка обязательна для всех грузовиков». Вскоре показался сам пункт — маленькое строение на невысокой горке в центре асфальтированной площадки величиной с полмили. Когда тракеры достигли этого участка, Утенок нажал на акселератор и с ревом пронесся мимо. Остальные участники Конвоя последовали его примеру.

Внутри здания скучал офицер Элфонт Джитер. Он делил свое внимание между «Плейбоем» трехмесячной давности, который прочел по крайней мере уже дважды, и вялым наблюдением за проезжающими автомобилями, как вдруг большой черный Мак с забавной игрушкой на решетке радиатора просвистел мимо, даже не снизив скорость. За ним промчался еще один грузовик, потом еще один, и еще…

«Боже всемогущий, их, должно быть, не меньше двадцати сразу, и все пролетели мимо, как будто дьявол несется за ними по пятам». Его первой мыслью было побежать к патрульной машине, стоящей позади лачуги. Но тут он вспомнил, что все эти грузовики очень напоминали ночной кошмар, неудержимо стремящийся воплотиться в жизнь, и вместо машины помчался к рации.

В это время в Гэллане специальный агент ФБР Джеймс Гамильтон был оторван от своего барбекью [10] официальным телефонным звонком. Он вошел в дом, не успев вытереть перепачканные соусом руки, Джеймс надеялся, что дело окажется не настолько серьезным, чтобы его нельзя было отложить до завтрашнего утра.

— Джим, это Роберте из отдела. У нас небольшие проблемы в твоем районе, и мы надеялись, что ты разберешься с ними.

Гамильтон содрогнулся от этого «мы». Обычно это означало грязную работенку без напарника, которого можно было бы обозвать сукой при любой неудаче.

— Что случилось?

— Тут вот какое дело. Вдобавок к работам, которые мы уже ведем здесь, кажется, эта свора тракеров напала на шерифа Аризоны и оставила его закованным в наручники на стоянке при кафе, а сама направилась в сторону границы Нью-Мексико. После уничтожения двух полицейских машин они пересекли границу примерно час назад и теперь движутся на восток. С того момента к ним присоединились другие, и сейчас они едут Конвоем прямиком через штат, будто привязанные друг к друг. В последнем рапорте содержатся сведения о том, как они со свистом пронеслись мимо станции взвешивания неподалеку от Бриджертона.

Гамильтон снял передник, надетый для приготовления барбекью, и повесил его на спинку стоящего рядом стула.

— Что я должен делать? — смирившись, спросил он.

— Я уже поставил Чарли Фиша на это дело, для поддержки. Через полчаса твой напарник прибудет в аэропорт на вертолете, чтобы забрать тебя. У него на борту офицер из Аризоны, э… э… — Роберте просмотрел несколько бумаг, пока смог найти имя, — сержант Лайл Уэллэйс. Мы собираемся высадить тебя в Эллингтоне. Местный шеф полиции уже поставлен в известность о твоем прибытии. Он обещал полное содействие. У тебя будет достаточно времени, чтобы расставить на дорогах кордоны и пресечь это в корне, пока ситуация не вышла из-под контроля. Одна из радиостанций уже ухватилась за эту историю. Вопросы есть?

— Только один. Кто ведет этот Конвой?

— Все, что мы выяснили к этому моменту, — его СВ-кличку, Резиновый Утенок. Мы постараемся разузнать что-нибудь еще к тому времени, как ты доберешься до Эллингтона.

— О'кей. Собирайте информацию.

— Хорошо. И, Джим, помни — вещи такого рода иногда разрастаются, как снежный ком. Бюро хочет прекратить это раз и навсегда. Делай все, что сочтешь нужным.

Гамильтон пробормотал «гуд бай» и положил трубку.

— Элейн, — позвал он через дверь, выходящую во внутренний дворик, — тебе придется самой заканчивать с мясом. И забудь обо мне. У меня появилось кое-что «поинтереснеё».