Наблюдавший за этой сценой Варгул сделал выразительный жест ребром ладони по горлу. Цыганка побледнела.

— Но, если одумаешься, свернешь со скользкого пути и пойдешь по этой тропке, — палец юноши наметил новый путь, — то будешь жить долго и счастливо.

— Господин, пощадите девчонку. — Закончивший выступление с медведем цыган подошел к императору.

— С кем имею честь? — вежливо спросил Иван.

— Василь.

— Я так понял, этот табор твой?

— Да.

— Цыганский барон местного разлива, — хмыкнул император. — И за что тебя простить?

— А разве не вас она вчера… — Василь прикусил губу.

— Ты не ошибся, меня, — успокоил его юноша.

— Еще раз прошу ее простить. Моя племянница с Камакуа, господин, местных порядков не знает и упрямая, чертовка! Сколько раз ей говорил, здесь воровать нельзя, все без толку!

— А что здесь делают с ворами? — заинтересовался Варгул.

— Их забирает орден Серой Мглы, — хмуро сказал Василь. — Оттуда уже нет возврата. Ходят слухи, что в подземельях их проклятых монастырей они долго умирают. Немногие счастливчики сразу попадают на костер публичной казни.

— Твоя племянница раньше жила в Камакуа… — задумался Иван. — А где ее родители?

— На табор брата было нападение. Кого убили, кого взяли в плен и увезли куда-то. Только ее не смогли взять. Очень шустрая девчонка. Сумела удрать. Нашла меня и сразу принялась за старое.

— Вот теперь понятно. Ладно, забирай свою племяшку. — Юноша разжал кулак. — Советую вложить хорошего ума ей в задние ворота. Может, поумнеет.

— А как это… ума и в зад? — не понял Василь.

— Берешь плеть, задираешь юбку и по голой попе… — начал пояснять Варгул.

Василь засмеялся.

— Надо попробовать. Спасибо еще раз, мой господин. Я твой должник. — Цыганский барон отцепил от своего пояса кошель. — Здесь все, что у меня есть с собой, но, если ты окажешь честь и посетишь наш табор за воротами Сакрема, я все верну сполна и дам в придачу лучших жеребцов любой породы, которых ты найдешь в наших табунах.

— Заметано, — не стал ломаться юноша, цепляя к поясу кошель. — Будет время, загляну.

Василь коротко кивнул, дернул за руку племяшку и потащил ее к заканчивающим выступление артистам, что-то сердито выговаривая ей на ходу. К Ивану с Варгулом начали подходить остальные члены комиссии по правам человека.

— Шеф, все чисто.

— Тишь да гладь.

— И прицепиться не к чему.

— Уже вижу, — отмахнулся юноша, — здесь даже воровать боятся. Орден Серой Мглы за глотку крепко взял. Отсюда сразу же вопрос: на чем здесь держится местный криминал? — Иван задумчиво посмотрел на героя. — При таком раскладе шансов у него в этом государстве просто нет.

— А как же Меченый? — побормотал Варгул.

— Вот и я о том же. Ладно, едем дальше. Помотаемся по городу, может быть, что интересное найдем.

Команда императора покинула рынок, отвязала от изгороди своих лошадей, на которых так никто и не покусился, и отправилась исследовать столицу Лугонии, надеясь найти в ней хоть какие-то недостатки. Однако недостатков не было. Все говорило о том, что государство процветает и благодарить за это надо орден Серой Мглы. Его дамоклов меч висел здесь над ворами и мздоимцами, что обеспечило благоденствие королевства.

— Плагиат! — возмущался Варгул. — Они украли у нас идею!

— Что, в нашей Ванденсии с законом и порядком дела обстоят так же хорошо? — усмехнулся Иван.

— Лучше! — категорично заявил Варгул.

— Чем?

— Еще не знаю, но лучше! Есть здесь какой-то подвох, и я его найду!

Упрямства герою темной Империи было не занимать, и он таки нашел. Это произошло на третьем по счету рынке столицы, который обследовал ревизор. Варгул вошел в азарт и, как говорится, носом землю рыл, чтоб доказать свою правоту.

— Попался, ворюга!

На истошный вопль клиента, вцепившегося в опешившего торговца тканями, ринулась стража.

— Всем стоять! — рявкнул сержант.

Покупателя оторвали от продавца.

— Какие у вас претензии к почтенному Гораллу? — хмуро спросил сержант взбешенного покупателя.

— Он украл мой кошелек!

— Проверим.

Горалла быстро обыскали, но в карманах ничего не нашли.

— Кошель был при мне! — бесновался покупатель. — Он исчез, когда я подбирал расцветку для платья жены! Спрятал, подлец, куда-то! Нас здесь было только двое, больше некому!