— Вот это логика, — пробормотал он. — Девочка, если б они хотели таким образом украсть, то реально продуктов было бы на десять тысяч, а по бумагам, как и положено, на двадцать.

— Это как это? — захлопала глазами Натка.

— Типичная блондинка, — махнул рукой Иван. — Ты мне лучше вот что скажи, милая. Подполье, случаем, не этот Рваный ваш создал?

— Да. Он всеми нами руководит.

— Руководил, — поправил девушку Варгул.

— И Рваного взяли? — На глазах девицы вновь появились слезы.

— Взяли. И в землю закопали. Скажи спасибо своему спасителю, — кивнул герой на императора, — за то, что он его прибил. Этот Рваный всех вас, как барашков на заклание, ордену сдавал. Я думаю, сам орден с его помощью и соорудил подполье.

— Но зачем? — пролепетала Натка.

— Чтоб тонус обывателям поддерживать, — пояснил герой. — Показывать, что орден бдит. Ну а через таких, как ты с Серго, держать в узде всех власть имущих города Сакрема, а то и всей Лугонии. Вот и папашу твоего прижали. Дочку на костер, сына в тюрьму. Братику тебя наверняка младшенький?

— Да.

— А больше братьев нет?

— Нет.

— Ну вот, единственный наследник под бдительным присмотром ордена. После такого глава магистрата просто обязан под дудку долгополых плясать. Наверняка среди подпольщиков детей вельмож немало. Я угадал?

Натка, шмыгнув носом, кивнула головой.

— Господи, какой детский сад. — Иван сочувственно потрепал подпольщицу по щечке, встал с кровати и пересел за стол.

— Так, дамы-господа, — торжественно сказал он, беря в руки бокал. — Пришла пора комиссии по правам человека в этот процесс вмешаться. Натка, где эта тюрьма для политических, не знаешь?

— Где-то в лесу, — прогундосила девчонка, шумно сморкаясь в наволочку, выданную ей в качестве платка.

— Тогда первый приказ такой. Господа де Брасье, де Пьерфон, де Лафер, как закончите трапезничать, за дело. Ваша задача — установить точное местонахождение этой тюрьмы. Кто из вас займется воздушной разведкой, а кто будет работать с местным населением, решайте сами. И к вечеру чтоб все были здесь как штык! Нам предстоит одно ночное дело.

— А я что, опять не у дел? — обиделся Эльвар.

— А вам, господин Эркюль де Бражелон, — торжественно сказал Иван, — генеральный ревизор поручает самое ответственное задание: охранять жертву злобного ордена Серой Мглы, — юноша кивнул на Натку, — от всяких посягательств не ее жизнь и честь.

Эльвар сразу же расцвел и плотоядно облизнулся.

— Опасное задание, шеф, — фыркнул Варгул. — А кто от него ее будет защищать? Жеребчик уже просто на иголках.

— Дух его невесты. Если наш Эркюль начнет шалить, то мы ей настучим на него, и все дела.

Лицо Эльвара вытянулось.

— Шеф, ну зачем так зверствовать? — расстроился герой. — Уж ежели стучать, то будущему тестю. Не так больно будет.

— Да, ты, пожалуй, прав.

Команда Ивана дружно рассмеялась, и большая ее часть потянулась к выходу — выполнять распоряжение императора.

Так как ветреный братишка Владыки Леса уже вышел из доверия, Иван решил усилить охрану Натки Златовлаской и вытурил всю троицу в соседний номер, чтоб не путались под ногами, предварительно отняв у Эльвара бутылку водки, которую тот хотел уволочь с собой. Ему надо было обдумать дальнейшие шаги. Палыч с Варгулом с любопытством смотрели на своего императора, мерявшего шагами зал, в ожидании, когда он соблаговолит подключить их к своему мыслительному процессу, однако император с этим не спешил. Когорте бессмертных скоро надоело, и каждый из них занялся своим делом. Палыч достал из недр камзола оселок, вытащил из ножен меч и начал его править, доводя до идеала режущую кромку лезвия, и без того заточенного не хуже бритвы. Варгул переместился поближе к зеркалу. Он все никак не мог привыкнуть к имиджу крутого эльфа, но чувствовалось, что новый образ нравится ему все больше и больше. Герой рассматривал себя то в фас, то в профиль, откидывал длинные белые волосы назад, принимал героические позы, хмурил брови, клал одну руку на эфес меча, а другую пытался засунуть за отворот камзола…

— Бонапарт Виссарионович, будь ласков, сядь, — буркнул, не выдержав, Иван. — С мыслей сбиваешь.

Герой поспешил сесть обратно в кресло.

— У тебя есть мысли? Поделись.

— Мы их направим в нужную сторону, — Палыч закинул меч обратно в ножны, убрал оселок.

— Вас ничего не насторожило в рассказе Натки насчет тюрьмы?

— Абсолютно ничего, — безапелляционно сказал Варг. — Чистейшая туфта. Я так полагаю: этот Рваный подкинул дурачкам… как это в вашем Рамодановске-то говорят? Во, липу!

— На чем основан вывод? — Ивана занимал именно этот вопрос, а потому он даже не стал ругаться на своего героя за то, что он опять использует его сленг.

— Двадцать тысяч заключенных. Заметь, не всего двадцать тысяч, а только за последний год. Бред! Откуда ордену набрать столько преступников? Лугония не Шуахр. Королевство маленькое. Если оно такими темпами свой народ семьдесят лет изводило, в Сакреме сейчас можно было бы орать «АУ-У-У!!!», и вряд ли тебя кто-нибудь, кроме нас, услышал.